Тусовка — это и внерациональный тип социальных связей, укорененных в визуальной сфере: она помнит только то, что видит, и забывает, как только некто выпадает из ее поля зрения. Она лишена нравственных императивов и обязательных ритуалов, не знает оппозиции или предательства, ее невозможно деконструировать, а только можно игнорировать, воздерживаясь от встреч. Зато, возвращаясь после долгого перерыва, вновь чувствуешь себя на месте: никто не заметил твоего отсутствия.
Наконец, тусовка — это рудиментарная форма рыночных отношений, заменяющая и несостоявшийся художественный рынок, и узаконенный символический обмен. Тусовщик, суетливо перебегая от одной группы к другой, хищно присматриваясь к каждому вновь входящему, в сущности, осуществляет рыночный обмен: он предлагает себя как чистую потенциальность, зондирует цены, проверяет спрос и предложение. Причем в случае удачной сделки получаемый капитал — это лишь предложения принять участие в новых тусовочных мероприятиях. Тусовочный капитал гарантирует лишь интенсификацию встреч — интенсификацию тусовки.
Структура тусовки далека от жесткости дисциплинарной культуры: внутренние закономерности этого сериального сообщества надо искать в закономерностях воспроизведения встреч. В силу того, что сообщество это скреплено не идеологической солидарностью и не производственным циклом, структурная стабильность тусовки гарантирована преимущественно чисто эмоциональными факторами: люди встречаются потому, что хотят быть вместе. Общими усилиями они создают некую атмосферу, которая им в равной мере дорога и необходима. Связующим для тусовки является то, что в социологии принято называть reliance — взаимное доверие, согласие (М. Маффезоли).
Однако отличие тусовки от большинства «эмоциональных сообществ» в том, что она не исчерпывается задачей обустраивания настоящего, а обращена к грядущим потенциальным возможностям. Ведь тусовка, как говорилось выше, это художественно-социальный проект, это сообщество, предпосылкой которого является уверенность, что со временем — причем очень скоро — оно получит признание власти и встроится в денежные потоки. А потому скрепляющая тусовку общая атмосфера — это для многих атмосфера ожидания, расчет на то, что от пребывания в данном месте и в данное время тебе со временем воздается.
Но так как тусовка — это предельно персонализированное сообщество, здесь нет и не может быть общего проекта: ведь в этом случае такое сообщество оказалось бы связанным дисциплинарными нормативами или идеологией «общего дела». Проектность тусовки представляют конкретные фигуры, обладающие должным социальным темпераментом и утопическим воображением.
При этом качества, которые требуются от лидеров тусовочного сообщества, существенно отличаются от качеств, необходимых культур-бюрократу, андеграундному интеллектуалу или герою богемы. Если функционер официальной культуры обеспечивает доступ к ресурсам, если герой богемы вдохновляется идеалами творческой свободы, а деятель андеграунда — ценностями истинного знания, то лидер тусовки только воспроизводит ее ожидания. Тусовочный лидер не столько обустраивает настоящее, сколько увлекает сообщество надеждами и все более радужными невероятными перспективами, консолидирует его готовностью к перманентным прорывам. Для него участие в международной выставке — это не просто интересный проект, а «покорение Запада»; работа на политических выборах — не просто банальный заработок, а завоевание политического истеблишмента и т.д.
Рождаемые при отсутствии выстроенного символического порядка, тусовочные проекты лишены внешнего оправдания: в них нет канонических нормативов, которым необходимо следовать, нет системы ценностей, к которым нужно стремиться, нет интеллектуальной индустрии, в которую необходимо встроиться. Источник этих проектов — взбудораженное воображение их авторов. Вот почему возникающие в тусовочной среде проекты столь эйфоричны: они питаются лишь персональной одержимостью.
Похожие статьи:
Иван Александрович Гончаров
По своему значению в развитии русской классики Гончаров ближе всего к Тургеневу, только талант его более умеренный, направленный в одно, пусть и очень глубокое и своеобразное русло. Гончаров вошел в большую литературу в середине сороковых ...
Появление цвета в кино. Анализ фильма «На последнем дыхании»
Первый полнометражный (черно-белый) фильма Годара - один из самых знаменитых фильмов французской "новой волны", сделавший худенького, с цыплячьей шейкой, но такого уже обаятельного Бельмондо звездой. Это новый герой кинематограф ...
Лев Николаевич Толстой
Если бы предложить наиболее полное выражение гения русской прозы, то это был бы именно Лев Толстой. Проза – сложнейшая творческая стихия, и Толстой весь ушел в этот мир, не испытывая никогда всерьез свой талант рифмованными строчками, раз ...
Разделы