«Тусовка» как социокультурный феномен

Другая культура » «Тусовка» как социокультурный феномен

Страница 4

Тусовке не свойственно чувство пропорции, она всегда склонна к переизбытку: если вынашивается периодический художественный проект, то это непременно Международный фестиваль или Московская бьеннале; если речь идет о каком-то художественном учреждении, то это по меньшей мере будущий Центр Помпиду, а если о журнале, то это непременно русский Flash Art. Аналогично любая инициатива стремится к количественному разбуханию. Масштабно задуманная периодическая экспозиционная акция, начавшись с 10, должна достигнуть затем 50, 100, даже 1000 выставок. Точно так же галерист стремится приписать своей галерее геометрически разрастающееся количество художников, а радикальный лидер — называть преувеличенное количество своих сподвижников.

Априорная фантасмагоричность и несбыточность подобных инициатив, а также качественная уязвимость их конечных результатов еще больше усиливает их динамику и нестабильность. Нереализованность одного проекта может быть компенсирована лишь другим проектом, еще более грандиозным и фантастическим.

В ситуации, когда любое проектное усилие неизбежно принимает формы нового проекта, диалог этих проектов не может не принять конфронтационные формы, борьбы — не на жизнь, а на смерть. Так, если создается некий художественный центр, то предназначен он непременно «на смену другому», уже существующему. Если в тусовке присутствуют два философа, то один из них непременно подлинный, а другой поверхностный, из двух кураторов один — личность, а другой — проходимец, а галерей может быть только одна-две, от силы пять, а все остальные не имеют права на существование.

Присущие тусовке экспансия и конфронтационность определяют ее фундаментальное отличие от других художественных сообществ. Для официальной культуры, богемы и андеграунда системообразующими были как раз не внутренняя, а внешняя конфронтационность: противостояние буржуазному вкусу конституировало богему, противостояние дилетантизму — официальную культуру, тогда как противостояние официальной культуре характеризовало андеграунд. Именно противостояние внешнему определяло границы этого сообщества, делая более значимой не столько экспансию вовне, сколько внутреннюю артикулированность. Официальная культура, богема и андеграунд в равной мере (хотя и по-своему) блюли свою корпоративную целостность. Тусовка же являет собой посткорпоративный тип художественного сообщества.

Самая главная особенность дискурса тусовки — его неспособность к самоанализу. Тусовка не может увидеть себя со стороны, она не саморефлексивна. На это не способна ни одна из образующих структуру тусовки фигур этого сообщества. На это не способен даже эйфорический лидер тусовки: мысля себя носителем символического порядка, он считает себя свободным от самоанализа. Ведь символический порядок — это и есть источник порождения смыслов, он и есть предпосылка всех возможных высказываний. Самосознание же чревато для символического порядка концом и распадом. А потому высказывание от имени символического порядка освобождает тусовочного лидера от необходимости вскрывать методологию этого высказывания, аргументировать его, предъявлять доказательства. Данность конституирует себя в момент высказывания. Достаточно провозгласить, что после Нью-Йорка и Берлина Москва — это третья великая столица современной культуры, как она ею становится — не только в восприятии говорящего, но и художественного сообщества.

Дискурс же участника тусовки не может охватить сообщество в его целостности по иной причине: ведь тусовщик есть производное от чужих идентичностей. Он не способен на панорамный охват среды, так как его взгляд уперт в конкретные тусовочные персоналии. Он обречен метаться между этими персонажами, сравнивать их между собой, воспроизводить чужие мнения, оценивать их слабые и сильные стороны и т.д. Выявить связывающие структурные закономерности, дать им некую внетусовочную оценку он не способен. Даже анафемы тусовке не могут обойтись без поименного перечисления членов тусовочного сообщества со всеми их слабостями и грехами. Тусовка «говорит на языке эмоций» (А. Бренер).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Похожие статьи:

Михайловский замок
Михайловский замок (он же с 1823 - Инженерный) - одно из самых мистических мест Петербурга и в то же время одно из самых кровавых. Это некий "Нагль-фар", корабль мертвецов, в петербургской топографии. На небольшом пятачке земли ...

Каргопольская игрушка
Сейчас в Каргополе работает центр народных ремесел "Берегиня", где можно посмотреть на игрушки, приобрести их, и даже попробовать слепить их самостоятельно под руководством молодых мастеров этого древнего ремесла. Издавна крест ...

Культура как предмет культурологии
Отношение человека к миру определяется смыслом. Смысл соотносит любое явление, любой предмет с человеком: если нечто лишено смысла, оно перестает существовать для человека. Что же такое смысл для культурологии? Смысл — это содержание чело ...