Категория престижности в жизни Древнего Рима

Другая культура » Категория престижности в жизни Древнего Рима

Страница 6

Прошло столетие и даже полтора, подчас другими стали некоторые внешние проявления этого комплекса, но ничто не изменилось по существу. Знаменитый оратор, доносчик, политический деятель и богач Аквилий Регул, начинавший при Нероне и сошедший с политической арены лишь при Траяне, содержал для своего сына-подростка виварий и птичник, мало чем уступавшие орнитонам Лукулла и садкам Гортензия. Когда мальчик умер, Регул перебил у погребального костра всех животных и птиц, что отнюдь не было в римских обычаях, а скорее демонстративно контрастировало с ними.

Письмо Плиния Младшего, из которого мы обо всем этом узнаем, раскрывает ту систему связей, в которой описанные факты только и обнаруживают свой подлинный смысл. Как содержание животных, так и их уничтожение было прежде всего демонстративным, престижным актом: "Это уже не горе, а выставка горя". Своеобразный этот зоопарк входил в число тех владений Регула, что выражали богатство в неразрывной связи его с искусством: "Он живет за Тибром в парке; очень большое пространство застроил огромными портиками, а берег захватил под свои статуи"13. Все эти особенности Регула характеризовали не столько его поведение, сколько особый склад личности – сложной, противоречивой, необычной, обличавшей полный разрыв с традициями римской gravitas. Он покровительствовал искусству, был неврастеничен и нагл, расчетлив и непоследователен, а главное – талантлив, подл, патологически тщеславен и беспредельно алчен. Это был все тот же "комплекс Верреса", еще один вариант cultus.

Таких вариантов на протяжении I в. обнаруживается множество: строительство роскошных домашних купален, призванных доказать одновременно и в единстве богатство хозяина, его прикосновенность к греко-восточным традициям, способность к утонченным наслаждениям и грубую причудливость вкуса; судебное красноречие так называемых delatores, талантливых, демонстративно аморальных, столь же демонстративно противопоставлявших себя римской традиции и старине, зарабатывавших своим продажным красноречием огромные деньги (Регул был из их числа16); "новая аксиология", которую усиленно насаждал Нерон и которая предполагала насыщение жизни искусством, максимальную эллинизацию всего и вся, бешеные траты, пренебрежение ко всему исконно римскому, наглую грубость и извращенную жестокость17. Главное – что все это делалось напоказ, привлекало сотни и тысячи зрителей, задавало тон, вызывало восхищение и подражание даже при внутреннем несогласии, т.е. было престижным: к Регулу "людей приходит видимо-невидимо; все его клянут, ненавидят и устремляются к нему; толпятся у него как у человека, которого уважают и любят" .

Последняя фраза заслуживает внимания. Подобно марциаловскому Понтику, который и демонстрировал свое богатство в угоду престижности II и скрывал его, отдавая дань престижности I, посетители Регула тоже воспринимали и оценивали его (а заодно и свое собственное) поведение в двух шкалах одновременно. Cultus в его описанном выше виде на протяжении всей эпохи и привлекал людей, и настораживал или отталкивал их. Престижность II все время смотрится на фоне престижности I, и реально регулируют общественное поведение лишь они обе в их зыбком равновесии.

Ситуация эта становится очевидной уже у Овидия :

Век простоты миновал. В золотом обитаем мы Риме,

Сжавшем в мощной руке все изобилье земли .

Пусть другие поют старину, я счастлив родиться

Ныне, и мне по душе время, в котором живу!

Не потому, что земля щедрей на ленивое злато,

Не потому, что моря пурпуром пышным дарят .

А потому, что народ обходительным стал и негрубым,

И потому, что ему ведом уход за собой

( – Sed quia cultus adest, nec nostros mansit in annos

rusticitas, priscis ilia superstes avis).

(Пер. М. Гаспарова)

Как только, однако, автор пытается основать на таком понимании cultus практические рецепты поведения, подлинно престижным в нем оказывается то, что учитывает нормы и вкусы этих самых priscus avi и, наоборот, противостоит внеримской новизне. Таково, например, в "Науке любви" рассуждение, где говорится о необходимости выглядеть "опрятно и просто", а для этой цели ни в коем случае не завиваться, не снимать пемзой волосы с рук и с ног ("это оставь корибантам"), а вполне в духе той самой отвергаемой rusticitas покрыться загаром и, главное, помнить: orma viros neglecta decet – "мужу небрежность к лицу". Овидий, другими словами, хотел бы совместить "время, в котором живу" и старинные обычаи, которые cultus бы лишь облагородил, освободил от грубости, дикости и грязи. Настойчивость его пожеланий только показывает, что реальная жизнь им не соответствовала, что найти гармонию cultus и приличий на традиционный лад не удавалось. Оставалось взаимодействие и соприсутствие альтернатив: одни считают престижными во вкусе предков грязные от земли ногти, а другие "завивают себе кудри каленым железом". Эта ситуация отражена во многих местах поэмы .

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие статьи:

Джентиле Беллини
Джентиле Беллини (1429—1507) — официальный художник Венецианской республики, в 1479—1480 гг. был в Константинополе, где исполнил портрет турецкого султана Магомета П (Лондон, Национальная галлерея). Он писал также дожей Фоскари и Вендрами ...

«Тартюф» - отражение своего века
Франция XVII века является классическим примером самодержавия. Уже при Генрихе IV воля короля становится высшим критерием государственного порядка. Но лишь Ришелье удалось приучить знать к повиновению государственной власти и, подняв прес ...

Додинастический период
Для искусства додинастического периода характерно высокое мастерство обработки камня. Обнаруженные в погребениях шиферные таблички для растирания красок, украшенные рельефным изображением; расписанные глиняные сосуды, позволяют судить о т ...