Категория престижности в жизни Древнего Рима

Другая культура » Категория престижности в жизни Древнего Рима

Страница 10

Реальным стимулом поведения остается одна лишь престижность II – престижность темными путями добытого богатства, высоких должностей, приобретенных преступлением, художественных сокровищ, демонстрируемых ради их рыночной стоимости. Все уголки Рима переполнены tristibus obscoenis – 'сурово-скорбными распутниками' , все они "себя выдают за Нуриев, сами ж вакханты" (II, 3), но лицемерие их уже не в силах кого-либо обмануть, нелепо, и путь к успеху открывается не благодаря их стилизациям, а только благодаря искательству (сатиры III, V), пресмыкательству (IV), распутству (VI), издевке над традицией (VIII): "лицам доверия нет".

Рассмотрение прослеженного выше процесса в связи с понятием престижности приводит по крайней мере к двум выводам, дополняющим обычное о нем представление.

Во-первых, необходимо учитывать, что роль престижности существенно повышается лишь при определенных общественно-исторических условиях. В их число входит прежде всего усиление вертикальной социальной подвижности. Именно этот процесс был характерен для Рима рассматриваемой эпохи. В гражданских войнах и репрессиях первых императоров исчезли патрицианские семьи, воплощавшие преемственность римской общественной и культурной традиции. К середине I в. "уже оставалось немного родов, названных Ромулом старшими, и тех, которые Луций Брут назвал младшими; угасли даже роды, причисленные к патрицианским диктатором Цезарем по закону Кассия и принцепсом Августом по закону Сения" (Tac. Ann., XI, 28, 1, пер. А. С. Бобовича). В сенате Флавиев оставалась лишь одна патрицианская семья республиканского происхождения20.

Судьба эта постигла не только патрициев. Ее полностью разделили древние плебейские роды, вошедшие в состав римского нобилитета в III-II вв. до н.э., – Аннии, Виниции, Габинии, Домиции, Кальпурнии Пизоны, Лицинии, Лутации и многие другие21. Место их занимали не только, а с течением времени и не столько люди из социальных низов города Рима, сколько провинциалы – и из римских колонистов, и все чаще из местных племен, а также люди, совсем уж неизвестно откуда взявшиеся, вроде консулярия Курция Руфа, о котором император Тиберий говорил, что он "родился от самого себя", или вроде всесильного временщика при Веспасиане Эприя Марцелла, или столь же всесильного при Домициане Криспина, происходившего, если верить Ювеналу, из египетских нищих.

Еще большим был приток отпущенников, причем здесь речь шла уже не только и даже не столько о высших слоях, сколько о неприметном и коренном изменении всего состава римского населения. Хотя известный, старый, но до сих пор никем не опровергнутый вывод Т. Франка о том, что "90% постоянных жителей Рима составляли люди рабского происхождения", относится в основном ко II в., положение, им обнаруженное, складывалось исподволь, и в I в. до н.э., а тем более в I в. н.э. оно должно было вырисовываться совершенно ясно.

Новые люди проникали и утверждались всюду, и где бы они ни появлялись, они никогда не стремились утвердить свои, принципиально новые ценности и формы жизни, а наоборот – стремились войти в римскую традицию, усвоить себе ее черты, стать – а для начала прослыть и выглядеть – настоящим римлянином старой складки. Так, на прекрасном могильном рельефе, украшающем зал римской скульптуры в берлинском Пергамоне, отпущенник Аледий (конец I в. до н.э.) увековечил себя и свою жену в тогах, скрывающих руки, т.е. в самом архаичном чине, характерном для старинной римской аристократии. Престижность представляет собой классическую форму первоначального освоения новыми общественными силами старых социокультурных ценностей.

В описанной исторической ситуации престижность выступала прежде всего в виде престижности I. Нельзя не учитывать, однако, что и престижность II, представляющая собой стадиально более позднее и принципиально противоположное явление, изначально создавалась своеобразными отступниками той же традиционной элиты – первым Апицием, Луцием Лицинием Лукуллом, другом-врагом Цицерона Квинтом Гортензием, Корнелием Долабеллой, его зятем и столь многими другими. В нуворишской престижности II долго еще не мог не ощущаться тот же привкус подражания старым, аристократически-бесшабашно снобистским образцам. В этих условиях все новые социокультурные слои и группы, в какой бы форме они ни приобщались к римской традиции, включались в нее с постоянной оглядкой на эталон и образец для подражания, т.е. несли в себе элемент престижной стилизации, которая становилась подлинно универсальной атмосферой жизни.

Страницы: 5 6 7 8 9 10 11

Похожие статьи:

1960е: первый сейю-бум
На заре становления японского телевидения в страну поступало множество иностранных фильмов, которые первоначально показывались в первозданном виде с субтитрами на японском, а затем стали дублироваться сейю, что, конечно же, положительно с ...

Религиозная реформа
В период сорокалетнего правления Аменхотепа III Египет достиг зенита своего могущества. Однако деспоти­ческая власть фараона вызывала явное противодействие со стороны фиванского жречества, значительно обогатившегося за счет пожертво­ваний ...

Поклонная гора
Поклонная гора - самый значительный памятник, построенный в честь победы в Великой Отечественной Войне. Торжественное открытие в Москве МемориалаПобеды состоялось 9 мая 1995г. 23 февраля 1958г на Поклонной горе установили памятный гранит ...