Категория престижности в жизни Древнего Рима

Другая культура » Категория престижности в жизни Древнего Рима

Страница 9

За отрицательным отношением Апра к старому красноречию стоит целая эстетическая система. Прекрасное для него – это пышность, блеск, изобилие, расцвет, наслаждение, вообще преизбыток жизни. Ораторское искусство конца республики плохо тем, что ему "не хватает дарования и сил", что в нем мы "не ощущаем блеск и возвышенность современного красноречия" (там же), овладевшего более красивой и изящной манерой выражаться, не став от этого менее действенным и убедительным: "ведь не сочтешь же ты современные храмы менее прочными, потому что они возводятся не из беспорядочных глыб и кирпича грубой выделки, а сияют мрамором и горят золотом?". Критерий красоты – сила, здоровье и напор жизни: "как и человеческое тело, прекрасна только та речь, в которой не выпирают жилы и не пересчитываются все кости, в которой равномерно текущая и здоровая кровь заполняет собой члены и приливает к мышцам". Таков же критерий и человеческой ценности в целом: "Я хочу, чтобы человек был смел, полнокровен, бодр" .

Не только на уровне ценности, но и на уровне престижности старинное и исконно римское становилось все менее живым, все более напыщенным, а норма, в нем воплощенная и официально по-прежнему признаваемая, – все более абстрактной и назидательной. "Диалог об ораторах" – надежный источник. Тацит писал его, одновременно работая над "Историей", где главное состояло в том, чтобы показать, к каким трагическим последствиям приводит уход из жизни именно старинной и исконно римской системы ценностей, норм и предпочтений. Тацит отнюдь не был в восторге от торжества Апра, и если он не скрыл талант, силу и энергию, заложенные в его аргументах, если дал ощутить за ними живое движение жизни, значит, это торжество было очевидным и непреложным. Его друзья-противники, другие участники диалога тем не менее находят контр-аргументы, пусть не столь сильные и яркие, но за которыми тоже стояли определенные процессы действительности. За истекшие столетие или полтора чаша весов явно склонилась от престижности I к престижности II, но спор между ними продолжался. В написанных чуть позже сатирах Ювенала он уже не слышен, его нет, – есть только престижность II, которая становится универсальной стихией существования, единственной и потому невыносимой.

Цицерон, как мы помним, писал, что тяга к престижности, основанной на пышности, изысканности и изобилии, может толкнуть человека к нарушению справедливости и закона. Для Ювенала эта возможность уже полностью реализована, все другие варианты исключены, и cultus неотделим от преступления:

Хочешь ты кем-то прослыть?Так осмелься на то, что достойно

Малых Гиар да тюрьмы: восхваляется честность, но зябнет;

Лишь преступлением себе наживают сады да палаты,

Яства и старый прибор серебра, и кубки с козлами.

(Пер. Ф. А. Петровского)

Но без того, что Ювенал понимал под честностью, т.е. без набора нормативных полисных староримских добродетелей, античность была немыслима, ибо стояла на полисе и была неотделима от него. На протяжении предшествующей истории римской civitas, как бы ни заменялись эти добродетели своими престижными эрзацами, в них сохранялся некоторый осадок реальной ценности. Поэтому их деградация до уровня престижности долгое время могла еще восприниматься как не страшная, а скорее комичная. "Сатирикон" Петрония и эпиграммы Марциала рассчитаны на то, чтобы вызвать смех. Даже еще "Диалог об ораторах" – единственное произведение сурового, мрачного и патетического Тацита, которое отливает весельем и юмором.

Хотя Ювенал был современником Марциала и Тацита, он отражает стадиально иную, финальную, фазу эволюции римских ценностей. Римская civitas себя исчерпала, и почвы для них не оставалось. Общество еще принадлежало античной стадии европейской истории, ничего нового на ее месте не возникло и, соответственно, "честность", даже ставшую бледной престижной тенью, все равно полагалось чтить, чисто внешне, бессмысленно лицемерно, но чтить. Сатиры Ювенала переполнены мрачными личностями, проповедующими суровость, заветы предков, верность долгу и староримские традиции. Мысль поэта, однако, состоит не только в том, что все это сплошное лицемерие, а в том, что общество отказывается считаться с ними не только в виде ценности, но даже и в виде всерьез импонирующей престижной нормы.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие статьи:

Искусство Греческой классики
С первых десятилетий 5 в. до н.э. начался классический период развития греческой культуры и греческого искусства. Для Древней Греции это был период наивысшего расцвета драмы, политического красноречия, архитектуры, скульптуры, монументаль ...

Роль экранизации классики в немом кино
В 1907 году в парижских газетах начинается шумная компания в поддержку идея создания фильмов с участием крупнейших мастеров театра. В этой связи упоминались имена драматургов Викториена Сарду, Эмонда Ростана, Анри Лаведена, а также ведущи ...

"Давид Сасунский": об эпосе
B ycтax cкaзитeлeй apмянcкий нaциoнaльный эпoc ноcит нecкoлькo названий. Kaждoe из ниx выpaжaeт eдинствo этoгo эпичeскoro кpyгa cкaзaний и мorлo бы быть coxpaнeнo и в пepeвoдe. Ho oчeнь тpyднo пoдыcкaть ичepпывaющиe пo пoлнoтe пepeдaчи cм ...