Но особое значение имеет стремление Пушкина ввести русскую и отчасти европейскую историю в художественное творчество. Так, о Пугачеве написана не только сама "История", но и гениальная "Капитанская дочка", о Петре – "Полтава", "Пир Петра Первого"… Великая драма "Борис Годунов", маленькие трагедии, "Дубровский", даже и сам роман "Евгений Онегин" - везде присутствует наблюдательный и мудрый историк своего времени. Так заложены основы "энциклопедии русской жизни" - русского реализма 19 столетия. А кропотливая работа Пушкина над историческим материалом стала образцом позднее для Гоголя и Льва Толстого, как впоследствии и для А.Н.Толстого, для Шолохова и Булгакова… Всюду идут нити традиции к Пушкину!
Пушкин утвердил право поэта свободно, на равных с властью обращаться к проблемам общества, но он же и предостерегал от бессмысленной желчи, когда критика становится орудием разрушения Отечества. Критическое начало не становится самоцелью, а уравновешивается всей одухотворенной мудростью восприятия жизни как Божьего творения. Этот завет не во всем был усвоен нашей литературой…
Итак, идея свободы и в пафосе гражданственности остается преобладающей: свободна лишь истина, и если власть идет заодно с истиной, то поэт не будет это игнорировать. Власть и поэт – не противники и не соперники, скорее союзники, когда речь идет об интересах народа. И вдохновляющим здесь будет не мотив служения властям, а мотив обретения истины и – свободы.
Один из свободолюбивых манифестов русской классики создан Пушкиным в 1836 году – "Не дорого ценю я громкие права":
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова.
Иные, лучшие мне дороги права;
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа –
Не все ли нам равно? Бог с ними…
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь Божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья,
Вот счастье! вот права…
Свобода – это и преклонение перед всем, что идет от Бога, перед истинными ценностями бытия. И это противопоставлено мнимой свободе, рассчитанной только на удовлетворение ложного и мелкого самолюбия.атурная толща всегда очень неоднородна. Так что классика – это не только литература определенной эпохи, а именно то в ней, что в высшей степени глубины и мастерства выразило вечные черты народного духа и бытия.
Окружение классики тоже нужно уважать и изучать, иногда это просто необходимо и для оценки ключевых явлений. Но каждому свое – говорили древние. Классика кристаллизуется на стыке исторического и ценностного подхода.
Классика н е т е р п и м а к нигилизму, этой карикатуре бытия, глумливому отрицанию народных заслуг и достоинств, обращена к истине, свободе, к Богу…
Вот против такой критики был Пушкин, а вслед ему, уже в середине века появляется целое направление антинигилистического романа (Н.С.Лесков, И.А.Гончаров, В.В.Крестовский, А.Ф.Писемский, М.В.Авдеев и др.). Особая роль здесь принадлежит "Отцам и детям" И.С.Тургенева и "Бесам" Ф.М.Достоевского как высшим по силе художественным обобщениям и даже как пророчествам. То-то так ненавидит Пушкина Евгений Базаров, причем прежде всего за деятельную и даже воинствующую любовь поэта к России ("Помилуй, у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России!"- нашел в чем упрекнуть Пушкина Базаров)… А Достоевский даст эпиграф к роману – из Пушкина: "Сколько их, куда их гонят, Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают?". Пушкин и здесь – пророчество и предсказание: бесы – в них олицетворены сила и притягательность лжи…
Так на языке классики образуется неразрывное единство понятий: свобода – истина – Бог. Да, изначально русская классика и глубоко религиозна, и имя Божие будет сопровождать творчество всех классиков золотого века, и хотя в двадцатом столетии из литературных представлений уходит именование Бога, остается сама суть – вера в красоту и осмысленность земного бытия, вера в его одухотворенность: духовность золотого века продолжает незримо присутствовать в художественной ткани и без видимых атрибутов религии. И эту линию традиции тоже надо связать с заветами Пушкина, у которого имя Божие не упомянуто всуе в каждой строке, но незримо присутствует всегда в лучших его стихах.
Таким же будет и присутствие православной духовности во всей русской классике. Да, писатель может и прямо выступить как религиозный мыслитель или проповедник, но в общем массиве классики скорее важен такой феномен: нет в русской классике произведений, противоречащих христианской морали, нравственности.
Похожие статьи:
Маргинальный опыт Мишеля Фуко
Маргинальность, маргинализация, маргинальный… В ХХ веке эти понятия, становясь все более популярными, приобретают четкую терминологическую определенность, детально разрабатываются, но, как ни странно, теряют свою суть. Латинский корень ma ...
Якопо делла Кверча
Третий из крупнейших итальянских мастеров первой половины 15 в.—Якопо делла Кверча (1374—1438), будучи по возрасту старше не только Донателло, но и Гиберти, первоначально был теснее их связан с готической традицией. Впоследствии он, однак ...
Искусство Греческой классики
С первых десятилетий 5 в. до н.э. начался классический период развития греческой культуры и греческого искусства. Для Древней Греции это был период наивысшего расцвета драмы, политического красноречия, архитектуры, скульптуры, монументаль ...
Разделы