Где хронологически завершается период классики

Другая культура » Явление классики » Где хронологически завершается период классики

Страница 10

Клеветник без дарованья,

Палок ищет он чутьем,

А дневного пропитанья

Ежемесячным враньем…

С Пушкина ирония и смех сделались полноправными героями литературы, прежде отнесенные к низким жанрам… Смех не минует ни самого поэта, сказавшего о себе: "Сущая обезьяна лицом, сущий бес в проказах. Таков Пушкин…", ни поэтического поприща как такового:

Что с тобой, скажи мне, братец?

Бледен ты, как святотатец,

Волоса стоят горой!

Или с девой молодой

Пойман был ты у забора,

И, приняв тебя за вора,

Сторож гнался за тобой?

Иль смущен ты приведеньем,

Иль за тяжкие грехи,

Мучась диким вдохновеньем,

Сочиняешь ты стихи? -

каков смеховой образ стихотворца – привычно представленного в самом высоком облике: пророк, обличитель, свободный творец и мыслитель ("Ты царь: живи один. Дорогою свободной Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум…"; "Поэту", 1830)…

Русский смех очень разнообразен, свободен… Классика вывела его из сферы низких жанров, как и вообще стремится к ломке жанровых канонов. Не каждый и сейчас понимает загадку смеха у Грибоедова, Гоголя, Чехова . Почему смешон Чацкий? Почему? А уж тем более – почему горечь "Вишневого сада" тоже комедия? Значит, мы разучились понимать русский смех…

Смех же Пушкина был куда более доступен, иногда нарочито построен на яркой, абсурдной картине (впрочем, разве и в "Вишневом саде" этого нет?)… Вот "Циклоп":

Язык и ум теряя разом,

Гляжу на вас единым глазом:

Единый глаз в главе моей.

Когда б судьбы того хотели,

Когда б имел я сто очей,

То все бы сто на вас глядели.

Впрочем, и здесь тонко обыграна и тема судеб, и обычная русская синекдоха в слове сто, и торжественная лексика стихов, и внушительная конструкция – параллелизм. Словом, смех рождается из изящества формы, хотя и представлен такой зримый, телесно-грубый образ. А уж как это сочетается с любовным подтекстом… Смех!

Горький смех Гоголя тоже близок Пушкину, хотя и со своей особой интонацией:

Долго ль мне бродить на свете

То в коляске, то верхом,

То в кибитке, то в карете,

То в телеге, то пешком?

Иль чума меня подцепит,

Иль мороз окостенит,

Иль мне в лоб шлагбаум влепит

Непроворный инвалид…

А еще у Пушкина есть издевательский смех его эпиграмм, легкая ирония в обращении к друзьям, похабный смех в духе Ивана Баркова, радостный смех веселого пиршества, смех кощунственный, мстительная насмешка над врагом или соперником, смех интеллектуального парадокса, острота ума – всех оттенков не счесть… Русская классика будет энциклопедична и здесь: все оттенки грусти или веселия отразит она – вслед за Пушкиным.

Полнота представлений о мире и человеке становится ведущей чертой классики. Всякий писатель из этой плеяды – непременно и философ, и гражданин, и – тонкий психолог. Поэтому всякое творческое движение в классике еще и подчеркнуто психологично.

Пушкин умел создать необычайно тонкие психологические зарисовки – в разных жанрах. От Пушкина идет в русской литературе вообще сама традиция создания живых характеров, наделенных неповторимыми чертами, вписанных в историю и даже в сам быт России. Психологизм здесь смыкается с почвенностью русской литературы: энциклопедия русской жизни – это прежде всего энциклопедия героев, раскрывающих черты национального характера: только это делает образ по-настоящему художественным, а не набор абстрактных общечеловеческих пороков и добродетелей…

Образец здесь, безусловно, "Евгений Онегин": Татьяна, русская душою…

Не случайно так и остается открытым даже толкование любовного сюжета здесь. При первом восприятии мы видим вроде несложную линию: Татьяна влюблена в Евгения, а он нет… Но Пушкин – великий психолог в любви, здесь ему свойственно подчеркивать наплыв чувства с первого взгляда: да, так происходит с Татьяной, но по ряду признаков поэт дает эскиз взаимного чувства в Онегине – и тоже с первого взгляда:

"Скажи, которая Татьяна?

Неужто ты влюблен в меньшую?"

- А что? – "Я выбрал бы другую…" -

вот фрагмент разговора Онегина с Ленским: он таки и выбрал другую – сразу, но - словно не дал понять себя сам, что так горько и сознает в конце романа:

В вас искру нежности заметя,

Я ей поверить не посмел:

Привычке милой не дал ходу;

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой!

Как я ошибся, как наказан.

Здесь-то и раскрытие загадки, почему Онегин признается Татьяне в любви: да он всегда любил ее… В черновиках остались такие неслучайные строки: "Но дань вечерних размышлений В уме Татьяне посвящал. Проснулся он денницы ране, А мысль была все о Татьяне…"

Впрочем, есть даже и такие версии, что как раз Татьяна не любила его вовсе: область психологии – всегда область гипотез.

Страницы: 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Похожие статьи:

Традиции философии XVII века в мировоззрении и эстетике Флобера
Поклонение XVII веку Флобер называл одной из причуд XIX столетия. Для самого же писателя увлечение этой эпохой не было лишь данью интеллектуальной моде. Глубокий и искренний интерес к семнадцатому веку был свойственен ему на протяжении вс ...

Основные этапы развития моделирования 1930-1990 годов
Народный костюм, его конструкция, декор, цветовые сочетания использовались в моделировании ХХ века. Как же осуществлялась связь народного костюма с моделированием одежды, в каких формах она проявлялась, как работали художники? Образцы со ...

Характерные черты культуры Древней Греции
Создатели одной из самых блестящих культур мира, греки всегда гордились своей страной. Они искренне считали, что их страна находится под защитой богов. Древние греки создали культуру, названную в последующие века «греческим чудом». В ее ...