Где хронологически завершается период классики

Другая культура » Явление классики » Где хронологически завершается период классики

Страница 13

И милость к падшим призывал.

Необходимой чертой классики становится общедоступность, утверждение ее как полновесного факта российской истории. Тому свидетельство – самое простое: вхождение в школьную программу. Но – оговоримся: на протяжении многих лет, десятилетий, ведь мы были и остаемся свидетелями того, как ретивые деятели образования вымарывают великие имена, вставляя в утверждаемые ими программы никудышних и даже просто враждебных духу русской классики, русской нравственности писателей, авантюристов и графоманов… (Ни дна им, ни покрышки, да позабудет будущая Россия их мерзкие имена: Кузмин и Сологуб, Бродский и Набоков, совсем уж карлики Петрушевская и Феликс Кривин, Остер и Жванецкий… Безвреднее было бы уж сразу эту братию вывести в мировые классики, минуя наше народное восприятие.) Нельзя и не отметить здесь усилия многих ученых и методистов, твердо настаивающих на том, чтобы в школе преподавание велось именно на основе нашей классики, а это уже такое широчайшее и плодородное поле, что никакой нужды нет добавлять к нему литературные сорняки. Так боролись за чистоту русской школы Ф.И.Буслаев, К.Д.Ушинский, М.А.Рыбникова, В.В.Голубков, Н.С.Поздняков, наш современник - В.Ю.Троицкий…

Так вот, чтобы войти в плеяду классиков, надо обладать не только великим талантом и трудиться на этом поприще, надо активно бороться за признание, выходя к читателю с оправданной настойчивостью, а не замыкаться в индивидуальном мире. В классике – сплошь выдающиеся примеры борьбы за свои произведения, жажда доступа к народному восприятию. Часто это и борьба с вечной цензурой, принимающей разные формы своего проявления. Отчасти даже эти порой неоправданные ограничения давали какой-то особый импульс для настойчивости автора или издателя.

Чтобы состояться как классик надо еще и преодолеть гонения и запреты, как Пушкин и Лермонтов, надо вынести даже тюрьму и каторгу, как Достоевский и Чернышевский, надо преодолеть нищету и унижения, как Некрасов и Чехов, надо даже, как Толстой, пережить отлучение церкви, страдания в своей же семье – ради творческой свободы, ради утверждения истины… Едва ли не жизнь каждого русского классика – это подвиг, совершенный ради народа, ради литературы, ради будущего России.

То же будет и с восстановлением русской классики в веке 20-м: мученической и порой просто героической судьбой Блока, Есенина, Маяковского, Шолохова, Булгакова, Заболоцкого, Ахматовой, Твардовского, Шукшина, Рубцова, Астафьева и многих других отмечено становление классики этого столетия…

Ореол мученической смерти тоже веет над историей русской классики: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Гумилев, Есенин, Маяковский, Цветаева, Фадеев, Рубцов – долгий и скорбный ряд жертв, принесенных русской классикой…

Так что это общее свойство русской классики – выстраданность: писатель и касается самых чувствительных, часто болезненных сторон народной жизни, и сам своей судьбой окрашивает свои слова… И всякое проявление самодовольства чуждо русской классике!

Есть и феномен другого рода, более редкий и в целом не характерный для русской литературы. Это своеобразный творческий аскетизм, уход от столь оправданных усилий в литературной борьбе, в борьбе за народную известности и – любовь, в конце концов. Да, скажем, Лермонтов настойчив в публикации своих вещей, и, наверное, нежданная гибель не только оборвала путь поэта, но и не позволила при жизни добиться публикации крупных шедевров: только роман "Герой нашего времени", журнальные публикации и всего лишь одна книжка "Стихотворения М.Лермонтова", изданная в 1840-м году, тиражом 1000 экземпляров – в нее вошло всего 26 стихотворений и две поэмы, "Мцыри" и "Песня про купца Калашникова"… Многие шедевры Пушкина тоже были опубликованы только спустя годы после его смерти. Всего две небольшие книги изданы Ф.Тютчевым. А.Фет печатался крайне мало…

Так что подлинную роль классика иногда ясно осознают не его современники, а потомки, русские люди других поколений…

Но чудо – находились такие подвижники, которые собирали по единицам и массив произведений классиков, и факты их творческой или личной биографии, и несли это в народ, читателю. Так, уже в 20-м столетии появились великие памятники русской классики – их академические полные собрания сочинений: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Гоголь… Как позже – Есенин, Маяковский. И традиция эта, конечно, будет продолжена, насколько будет жива Россия…

В восприятии полных массивов творчества каждого из классиков мы сталкиваемся и с таким свойством. Не все, вышедшее из-под пера наших классиков в равной мере совершенно и весомо. Есть и здесь золотое избранное… Но есть и какая-то достойная инерция в восприятии: допустим, напиши Лев Толстой только "Севастопольские рассказы", он бы остался во втором ряду нашей литературы… Но под ореолом "Войны и мира", "Анны Карениной", все его творчество преображается, все воспринимается как классика. Так и должно быть.

Страницы: 8 9 10 11 12 13 14 15

Похожие статьи:

Русский портрет второй половины XIX века
Гоголь, Л. Толстой и Достоевский сказали свое слово о природе портрета. То что было сказано ими по этому поводу, нельзя отнести к теории искусства или к эстетике. Это всего лишь притчи, иносказания. Но в них заключены глубокие мысли, дале ...

Татаро-монгольское иго
Развитие русской культуры в XI — начале XIII века представляет собой непрерывный поступательный процесс, который накануне татаро-монгольского нашествия достиг своего наивысшего уровня: в живописи — новгородские фрески, в архитектуре — вла ...

Театр миниатюр на Троицкой
К тому времени, как театр на Линейном незаметно и постепенно превратился в новый зрелищный жанр, театр на Троицкой уже существовал. И хотя возник он на три года позже Литейного, осенью 1911 года, именно он первым стал именоваться “театро ...