Фрески Кастельсеприо

Другая культура » Фрески Кастельсеприо

Страница 2

Отстаивая раннюю датировку фресок Кастельсеприо, В. Лазарев приводит еще один довод в пользу своего мнения. В Ломбардии долгое время господствовало арианство, и только в 662 году победило Никейское православие. Поскольку фрески Кастельсеприо из жизни Марии имеют отношение к догмату о воплощении Логоса, они могли возникнуть лишь после того, как этот догмат восторжествовал в Ломбардии. Впрочем, этот исторический факт указывает лишь на вероятность возникновения росписи в VII веке, но не исключает возможности и более позднего возникновения.

В вопросе о датировке фресок Кастельсеприо более осторожную позицию занял А. Грабар. В своей статье он дал тонкую и верную характеристику их особенностей, но в выводах о времени их возникновения ограничился указанием на существующие разногласия, возлагая надежды на разрешение их в итоге дальнейших исследований. В другой работе он приводит наблюдения о форме нимбов Христа в этих росписях, которая находит себе аналогии лишь в памятниках византинирующего стиля эпохи Каролингов IX века. Воздерживаясь от датировки всего цикла только на основании этого признака, он отмечает известное стилистическое родство между росписями Кастельсеприо и каролингскими миниатюрами, в частности Утрехтской псалтырью.

Надо полагать, что вопрос о времени возникновения фресок Кастельсеприо будет еще долго предметом обсуждения и споров. Доводы в пользу одного и другого решения далеко еще не исчерпаны. Мы слишком мало знаем о византийской стенописи VII и IX—X веков, и потому каждое решение носит характер предположения. Важно только, чтобы споры о времени возникновения этого памятника не отвлекли внимания от него самого, чтобы доказательства в пользу того или другого решения не подбирались с предвзятым намерением подкрепить ими наперед составленную концепцию.

Еще первый издатель этих фресок, Альберто де Капитани д'Аргацо, справедливо отметил, что это памятник, единственный в своем роде. Возможно, впечатление неповторимости объясняется не только тем, что до нас дошло мало аналогичных памятников, но и тем, что как создание великого мастера он так же неповторим, как фрески Феофана и Рублева, Мазаччо и Пьеро делла Франческа. Отсюда следует, что изучение фресок Кастельсеприо не может сводиться к их классификации, к отнесению их к тому или другому кругу памятников. Сами они со всеми их особенностями заслуживают внимательного рассмотрения и художественного истолкования.

Автор этой статьи имел возможность видеть эти фрески лишь в течение краткого осмотра. Ему не удалось познакомиться с другими аналогичными произведениями. Не притязая на решение спорных вопросов о фресках Кастельсеприо, он ограничивается в этой статье наблюдениями относительно их художественного своеобразия.

Что касается замысла всего цикла, то его характерная особенность заключается в том, что при соблюдении уже, видимо, устоявшихся тогда образцов-прототипов мастер нигде не выдает своей зависимости от них. Он повествует как бы от себя, будто все увидено или придумано им самим, будто у него не было предшественников, и потому, хотя фактически у большинства его фресок имеются прототипы, мастер в ряде случаев от них легко отступает. В „Благовещении" впечатление находки самого художника производит испуг служанки Марии при виде внезапно появившегося ангела, в „Рождестве Христове" — бабка Саломея, „мамка" (Эмеа), как она названа в надписи, которая протягивает Марии отсохшую руку, в „Сретении" помимо обычных четырех фигур вокруг младенца Христа — еще группа спутников Симеона за ним.

Нет оснований утверждать, что в составлении программы художником руководил „испытанный в теологических тонкостях заказчик" (В. Лазарев, указ, соч., стр. 366.). Более того, самый характер росписи, скорее, исключает возможность такого руководства. Если бы кто-либо стал руководить таким художником-поэтом, как это часто происходило в Византии, вся прелесть непосредственности его создания померкла бы. Между тем художник хотя, видимо, и знал сложившиеся в то время иконографические типы, подошел к своей задаче свободно и непринужденно. Он рассказывал о том, как все происходило, словно позабыв предписания о том, как это нужно делать. Можно подумать, что он вообще впервые передал в красках легенду о рождении младенца, будущего спасителя мира, о вестнике, возвестившем его чудесное появление на свет, об испытаниях, выпавших на долю его матери, о прославлении матери и сына прозорливыми свидетелями. Справедливо было уже отмечено, что полуфигура прекрасного Христа в медальоне носит неизмеримо более канонический характер и этим решительно отличается от всего повествовательного цикла.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие статьи:

Румба
Год создания: 1913 Румба - это танец африканских негров, привезенных на Кубу в конце прошлого века. Танец почеркивает движения корпуса, а не ног. Сложные, накладывающиеся друг на друга ритмы, выстукиваемые горшками, ложками, бутылками . ...

Сапунов
Н. Сапунов. Карусель. 1908. Ленинград, Русский музей В залах наших столичных музеев Н. Сапунов представлен всего лишь несколькими вещами, по которым трудно составить себе представление о нем. В общих трудах по истории русского искусств ...

Значение творчества передвижников
Творчество передвижников, рассматривавших свою деятельность как подвиг общественного служения, было посвящено интересам трудового народа. Оно отличалось демократизмом, гуманистическим, подлинно народным содержанием, патриотизмом, богатств ...