Фрески Кастельсеприо

Другая культура » Фрески Кастельсеприо

Страница 4

Особенное обаяние фресок Кастельсеприо заключается в том, что таинственный смысл происходящего неотделим в них от того, что находится перед глазами. Чудо в самой жизни человека, оно имманентно миру. Художник любуется стройными и гибкими телами, пастушескими сценами, красивой архитектурой, картинами природы, они приобретают особую привлекательность, так как в них самих, в их зримой чувственности, а не в отвлеченных непостижимых догматах раскрывается для него истина. Испуганный взгляд служанки в „Благовещении" — это не простой аффект, в нем еще волнение прозревшего человека. В „Рождестве" величественная фигура лежащей Марии — это не просто больная, страждущая женщина, это богиня, и ее печаль — от предчувствия выпавшего на ее долю испытания. В „Сретении" — согбенная фигура растроганного старца Симеона; это как бы сама воплощенная старость человечества на пороге новой жизни.

В фресках Кастельсеприо все подкупает естественностью, но и захватывает и проглядывающим сквозь него подтекстом. Редкое состояние художника! Он не утратил радости видеть и наблюдать жизнь, отдаваться зрительным впечатлениям, но вместе с тем способен в каждом явлении угадывать его непостижимый разумом смысл.

Особая зоркость видения, чуткость художника нашли себе выражение и в самом характере его живописи: в композиции, в фигурах, в пространстве, в манере выполнения и в колорите.

В фресках Кастельсеприо каждая сцена не образует вполне замкнутой картины, и потому „Рождество" сливается с „Поклонением", нечто подобное заметно и в других сценах. В этом усматривали воздействие на фрески древних иллюстрированных свитков, в которых сцены идут сплошным потоком, но на стыке одна отделялась от другой деревом или зданием. Что касается фресок Кастельсеприо, то вряд ли можно видеть в этой их особенности всего лишь плод подражания определенному приему, в ней проявляется сущность живописного мышления художника. Одно дыхание, единый ритм повествования пронизывает все сцены, потому в композициях нет средней оси, мертвой точки, вокруг которой развивалось бы действие. Это не исключает того, что в некоторых случаях композиция приобретает уравновешенный характер, складываются четкие группы. Фигура Иосифа в „Рождестве" высится над фигурой наклонившейся служанки и над соответствующим ей изображением собаки. Фигура богоматери в „Поклонении" высится на скале над поклоняющимися младенцу волхвами и фигурой Иосифа у основания скалы. Композиция образует классическую пирамиду.

В мире, в котором все свершается так естественно и непринужденно, движение фигур неизменно выражает их внутренний порыв. Движение это — не механическое перемещение тел, но признак душевного порыва, характера, неотделимая часть жеста. Ангел приближается к спящему Иосифу, едва касаясь ногами почвы, его паренье — выражение его одухотворенности. Спящий Иосиф лежит на ложе с поникшей рукой, вся фигура его пронизана трепетом жизни. Мария, уставшая, делает попытку опереться на локоть и подняться, и вместе с тем в ней проглядывает ее царственное величие. В большинстве фигур бросается в глаза необыкновенная легкость. Ослик, на котором сидит Мария, едва касается копытами почвы. Иосиф, торопливо сопровождающий ее, выставляет вперед мускулистую обнаженную ногу, но едва ступает по земле. Мамка протягивает Марии свою чудесным образом отсохшую руку, этот подчеркнутый жест выражает ее готовность поверить чуду.

Действие происходит в природе, на фоне легких, изящных построек. Сцены пространственны и глубоки, предметы первого плана выступают вперед. Но ворота и стены не имеют самостоятельного значения, они служат аккомпанементом к фигурам. Портик ворот за Иосифом в „Путешествии в Вифлеем" как бы толкает его фигуру вперед, вслед за Марией. В „Сретении" полукруглая ниша связывает фигуру Симеона с торжественно стоящей Марией. Ступени перед Марией видны сверху, подножие Иосифа — снизу, и этим вносится больше движения. Сцена „Рождество Христово" развернута в нескольких планах, на первом — самые крупные фигуры служанки, Иосифа, затем идет фигура Марии, дальше — овцы и явившийся пастухам ангел и, наконец, совсем вдали — стены замка и башни. Однако фигура Марии, как наиболее важная по своему значению, несмотря на то, что находится на втором плане, превосходит размерами все остальные.

Рисунок отдельных фигур отличается трепетностью, которая придает фрескам характер мгновенной фиксации художественного образа. Здесь не найти канонических, заученных или заимствованных поз. Недаром даже благовествующие ангелы в „Благовещении" и в „Сне Иосифа" неодинаковы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие статьи:

Икона „Вознесение" в Третьяковской галерее
Андрей Рублев и Даниил Черный. Вознесение. Икона Успенского собора во Владимире. 1408. Москва, Третьяковская галерея. Среди памятников древнерусской иконописи имеется немало таких, которые давно уже получили широкую известность, неодно ...

Архитектура
Сдвиг в экономической жизни общества привели к быстрому росту городов (особенно тех, которые находились на железнодорожных путях), их благоустройство, строительство водопроводов, проведение электрического осветления. Происходили изменения ...

Самостоятельное правление и реформы
Уже при Елене Глинской была сделана попытка изменить систему местного управления. Наряду с наместниками и волос­телями, получавшими кормления, начали вводить выборных из местных дворян - губных старост для борьбы с "разбоями", и ...