Что такое блатная песня, блатной фольклор, городской фольклор – не определили до сих пор, хотя над этим бьются лучшие головы и целый сайт «Постфольклор, семиотика», возглавляемый С.Ю.Неклюдовым и его коллегами. Большой собственный возраст дает мне возможность проследить лично эволюцию некоторых текстов, от вариантов, услышанных в 1938-1940 годах в Дорогомилове (мы жили на площади Киевского вокзала) к современным их инкарнациям, потихоньку становящимся каноническими.
Прежде всего хотелось бы вывести из рассмотрения тематику экзотическую, то есть полулегальную, но не исполняющуюся с эстрады. Это песни типа безумно популярного «Джон Грея» (мифологема об авторстве М.Блантера), «В Кейптаунском порту», «Когда в море блестит бирюза» («Танголита»), «В таверне много вина», «Босс нам отдал приказ лететь в Кейптаун» и множества подобных. Их обилие объяснялось многими причинами – теми же, почему был популярен и Александр Грин и даже Джек Лондон. Отчасти специфическую экзотику составляют и «одесские» песни, многие из которых изначально таковыми не были.
Гораздо интереснее тот материал, который мы имеем, начиная с 20-годов (и ранее) на чисто «русские» сюжеты.
Постараемся сосредоточиться на женской теме, хотя, конечно, она неотделима от общей эволюционной линии.
Я совершенно согласна с многими авторами ( в первую очередь с Л.Бахновым, с С.Гардзонио, А.Цукером и др, см. у Е.Евтушенко «Интеллигенция поет блатные песни»), что песни «блатные» родились из интеллигентских уст. Но потом сильно модифицировались, что и интересно. Сразу же скажу, что я не говорю об общеизвестных вроде «Товарищ Сталин, вы большой ученый» Ю.Алешковского, его же «Окурочек», «Стою я раз на стреме» А. Левинтона, «Когда качаются фонарики ночные» Г.Горбовского, «Шумит ночной Марсель» Н.Эрдмана и под.
Но если в «блатном шансоне» вообще искать интеллигентское начало, то, конечно, интересно, найти и классические «сюжеты» мировой культурной значимости. Это, как говорится, уже другая, но увлекающая меня тема. Приведу лишь четыре примера. «На Дерибасовской открылася пивная», первый вариант, как будто – ростовский, но это неважно (мелодия – знаменитое «Аргентинское танго 13-го года»). Здесь явен сюжет троянской войны – и важный спутник красавицы, из-за которой разгорелась война, и иностранец, пригласивший ее – Арончик – и ключ «Прекрасная как тая древняя гречанка». Также менявшие локальную привязанность «С одесского кичмана» (это был ударный номер утесовского Теаджаза) обнаруживают сходство (и явное) в «Двумя гренадерами» Г.Гейне. (Скажу позже, как здесь на моих глазах политический момент стирался, заменяясь любовным).
Несомненно литературным, быть может, архетипическим, является образ некоей женщины, увлекающей доселе добродетельного героя в бездны порока и тюрьму:
Ты подошла ко мне танцующей походочкой
И тихо-тихо ты сказала мне «Пойдем»,
А после вечером поила меня водочкой
И завладела моим сердцем и рублем
Зачем, зануда, стал я уркаганом?
Ты уркаганом сделала меня
Конечно, это «Кармен», самый популярный образ блатной семантики.
Даже легендарная «Мурка» с ее замечательной мелодией (гипотеза, что ее автором был всем известный тангист Оскар Строк) несет отпечатки образа Ларисы Рейснер, с одной стороны, и блоковской Катьки, с другой, – «А что ты, Катька? Ни гу-гу, лежишь ты, падаль, на снегу». О ее семантической эволюции я также скажу далее. Возможно здесь и обратное влияние: Мурка сначала именовалась Любкой («Здравствуй, моя Любка, здравствуй, дорогая»), затем – Машей и уже, ставши московской, переименовалась, по пословице «Урки и мурки играют в жмурки». Возможно отсюда Я.Смеляков взял «Здравствуй, моя Любка, до свиданья, Любка, слышишь, до свиданья, Любка Фейгельман» ( хотя Л.Фейгельман – лицо реальное).
Похожие статьи:
Изобразительное искусство во второй половине 19 – начале 20 веков
Прекрасных успехов достигло белорусское изобразительное искусство.
На территории Беларуси после закрытия Виленского университета не было высшего учебного заведения. Первым шагом на пути организации профессиональной подготовки художнико ...
Былины
Наряду с песнями календарно-обрядовыми и семейно-бытовыми, занимавшими важное место в семейном быту и общественной жизни, появляются эпические жанры, отразившие многие важные моменты истории Киевской Руси, новые образы и темы.
Русский ге ...
О жизни Миямото Мусаси
Автором книги Пяти колец является Миямото Мусаси, настоящее имя которого звучит как Синмен Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Генсин. Родился в деревне Миямото в провинции Миасака в 1584 году, «Мусаси» – это название местности к юго-западу от То ...
Разделы