От образа храма-Града можно перейти к образу Града, символом которого оказывается храм. Таким городом в Италии эпохи Возрождения была Флоренция, которая мыслилась современниками как Новый Рим. Особое отношение к этому городу чувствуется в живописных произведениях. Например, в аллегорических росписях Андреа да Фиренце в церкви Санта Мария Новелла, посвященных триумфу доминиканского ордена, центральный храм города, являющийся его главным символом, вписывается в эсхатологическую с точки зрения своей структуры композицию. Построенная по схеме иконы "Страшный суд" роспись Андреа да Фиренце представляет Флоренцию в образе ее центрального храма как аллегорию Церкви вообще и одновременно как символ Рая. На последнюю особенность указывает расположение образа храма Санта Мария дель Фьоре на традиционном месте Эдемского Сада в иконе "Страшного суда".
Церковь Санта-Мария дель Фьоре оказывается образом храма-гробницы, так как ее формы (базилика и центрическая восточная часть) являются визуальной эмблемой Комплекса Гроба Господня в Иерусалиме, состоящего из базилики Константина и Ротонды Анастасис. Изобразительная программа храма-усыпальницы, осуществлена, однако, не в главном объеме церкви, а в баптистерии, расположенном за ее пределами. Октагональная крещальня Сан Джованни имеет такую характерную особенность храмов-усыпальниц как изображение "Страшного суда" над алтарем. В баптистерии действительно находилось несколько погребений благородный граждан Флоренции. При этом основное значение декоративной программы купола подчинено общему замыслу уподобления всего храмового комплекса Иерусалимским святыням. Это уподобление придает особое значение церкви, делает ее важным символическим центром города, который по своему величию должен был уподобиться Риму.
В древнерусской традиции описанная система уподоблений также встречается. Но здесь чаще выстраивается архитектурная икона не столько Первого Рима, сколько Второго – то есть Константинополя. Киевская София, освященная в день рождения Царьграда – образ Святого Города, который персонифицирует Богоматерь Нерушимая стена, представленная в апсиде. Христос Архиерей освящает Одушевленную Церковь.
Знаменательно что обращение именно к теме Города Св. Петра делается особенно актуальной в эпоху обращения России к идеалам Западной культуры, хотя идея "Москва – III Рим" возникла значительно раньше. Можно лишь отметить, что в XVI веке символика Рима выражалась в искусстве и архитектуре Древней Руси опосредованно через метафору Гроба Господня (Новый Иерусалим патриарха Никона) или Иерусалима-Царьграда (комплекс Московского Кремля). В XVIII веке в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга возникают прямые указания на римскую изобразительную символику: это и элементы "Традицио легис" в иконостасе собора, и неосуществленный проект триумфальной сени над мозаичной экспозицией деяний Петра I, задуманный Ломоносовым в формах знаменитой сени Лоренцо Бернини из собора Св. Петра.
В заключение можно отметить, что основная сюжетно-символическая канва внеисторического Рима, Рима – символа, Рима – предания складывается в первые века христианства в системе декоративных росписей. Здесь главными оказываются темы Храма-Гробницы; Церкви, основанной Христом на камне апостольского служения. Предстояние апостолов Христу изображает Церквь в лице ее святых на Страшном суде. Все эти смыслы, имея достаточно определенное выражение в иконографии ("Традицио легис", изображение Мистического Агнца с предстоящими, другие эсхатологические образы), включены в чрезвычайно объемную историческую перспективу, как западного, так и восточного христианского искусства.
Похожие статьи:
Великая библиотечная держава
ХХ век позади. За десять лет до его окончания Россия – в традиционном понимании этого слова – в очередной раз сменила общественный строй, а заодно и географические границы, потеряв при этом четверть территории и половину населения. Ученые ...
Философско-эстетические следствия научной революции и проблема художественной целостности литературы XVII века
При всей относительности вычленения любого этапа литературы как «целостности», это понятие, как известно, предполагает не только внутреннее единство объекта, но и наличие в нем специфической сущности, то есть особого художественного миров ...
Авеста
Авеста — дошедшие до нас остатки некогда более обширной литературы на одном из древнеиранских яз., которые составляют поныне литургическую и обиходно-церковную книгу парсов-зороастрийцев.
Термин «А.» (awastāg <apastāk <up ...
Разделы