О значении „Троицы" Рублева

Другая культура » О значении „Троицы" Рублева

Страница 1

 81. Андрей Рублев. Троица. Икона. Начало XV в. Москва, Третьяковская галерея.(Andre Roublev. La Sainte Trinite. Ic6ne, debut du XVes. Galerie Tretiakov. Moscou.)

Андрей Рублев. Троица. Икона. Начало XV в. Москва, Третьяковская галерея.

С того времени как „Троица" Рублева была реставрирована и стала доступна для научного изучения, о ней было написано довольно много. Однако большинству авторов приходилось высказываться не в специальных научных изданиях, а в общих работах по истории русского искусства, и потому они не имели возможности обосновывать свои взгляды научной аргументацией, определять свое отношение к мнениям предшественников; обычно они не имели даже возможности ссылаться на них. Необходимость в целях популярности изложения пользоваться общепонятной терминологией, толкала авторов, писавших о „Троице", к упрощенным определениям, и это нередко обедняло понимание этого шедевра.

В настоящее время научная литература о „Троице" обширна как ни об одном другом памятнике русского искусства. Из русских авторов, писавших о „Троице", следует назвать Н. Кондакова, Д. Айналова, Н. Сычева, И. Грабаря, Н. Малиц-кого, П. Флоренского, Н. Демину, В. Лазарева, В. Антонову. Из иностранных авторов можно назвать Д. Тальбота Раиса, Ф. Швейнфурта, Феличетти-Либенфелъса, Гаккеля, Д. Онаша, Л. Успенского и В. Лосского. Некоторые работы, в которых идет речь о „Троице", остались мне неизвестны.

Особое место в научной литературе о „Троице" Рублева занимает исследование Н. Деминой - Автору удалось обогатить и углубить понимание этого шедевра привлечением старинных текстов, раскрывающих символику рублевского создания. Впрочем, автор не подменяет историко-художественного истолкования искусства Рублева цитатами из литературных источников, которые могли вдохновлять художника. Раскрытие символического значения „Троицы" Рублева сочетается у Н. Деминой с живым проникновением в самую художественную ткань этого дивного шедевра.

За последнее время за границей вышли две статьи о „Троице" Рублева. Первая принадлежит Торви Экхардт, вторая — В. Лазареву. Обе работы можно рассматривать как попытки подвести итог изучению „Троицы" за истекшие годы. Экхардт снабдила свою статью огромным количеством цитат из источников и почти исчерпывающей библиографией, но упустила ведущую нить в толковании художественных особенностей „Троицы" Рублева. Статья В. Лазарева отличается стройностью и ясностью изложения, не перегружена библиографией, так как автор предпочитает ссылаться на своих предшественников лишь в тех случаях, когда с ними расходится. В целом главная задача его статьи — ввести неподготовленного зарубежного читателя в эту тему.

Пересматривая все написанное о „Троице", можно заметить несомненные успехи истории искусства. По ряду вопросов большинство авторов пришли к общим выводам. Так, например, все согласны, что ближайшие иконографические прототипы „Троицы" Рублева следует искать в византийской живописи XIV века. Никто не оспаривает, что „Троица" Рублева имеет евхаристический смысл. Несомненно, что в ней большую роль играет отмеченная Н. Деминой символика как отдельных образов, так и всей иконы в целом. Наконец, все авторы и даже защитники чисто иконографического или богословского к ней подхода признают „Троицу" Рублева выдающимся произведением искусства, поэтичным, лиричным и т.д. Некоторые особенности композиции „Троицы", как-то ее круговой характер, нарушение симметрии и т.п., также прочно вошли в литературу о Рублеве.

Вместе с тем по двум вопросам, касающимся значения „Троицы" Рублева, имеются расхождения. Первый из них — это вопрос о том, кого изображают три ангела. На этот счет высказаны были два различных мнения. Д. Айналов считал, что средний ангел изображает бога-отца, левый — Христа, правый — святого духа, как в так называемой зырянской „Троице" в Вологодском соборе, поставленной в 1395 году учеником Сергия Радонежского Стефаном Пермским, где именно средний ангел обозначен как бог-отец. Наоборот, Н. Малицкий высказался за то, что средний ангел изображает Христа, левый — бога-отца. Недаром в изображениях Троицы в ряде древнерусских икон крестчатый нимб окружает голову только среднего ангела, а в иконе Рублева только у него одного можно заметить клав на рукаве.

Что касается меня, то мне никогда не казался этот вопрос решающим для понимания „Троицы" Рублева. И хотя в более ранних работах я следовал Д. Айналову, а позднее согласился с доводами Н. Малицкого, у меня и до сих пор нет полной уверенности в том, что только одно из обоих толкований безоговорочно точно. Недаром существует немалое число изображений Троицы, в которых крестчатые нимбы и даже надписи ICXC приданы всем трем ангелам. Этими обозначениями древние иконописцы хотели подчеркнуть нераздельность Троицы, недопустимость отождествления каждого из ангелов с одним лицом божества. К тому же и самый библейский текст не дает недвусмысленного ответа на вопрос, кто были три ангела, которых потчевал Авраам, что дало повод к различным пониманиям соответствующего места Библии. Разногласия по этому вопросу не грозили еретическими отступлениями от догматов, и потому церковь не отвергала изображений Троицы с различными обозначениями каждого из трех ангелов.

Страницы: 1 2 3 4 5

Похожие статьи:

Китайская цивилизация как альтернатива средиземноморской
Карапетьянц Артемий Михайлович - доктор филологических наук. профессор, заведующий кафедрой китайской филологии Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова. По-видимому, прежде всего необходимо сделать некоторые разъяснения ...

Сентиментализм
Ранее других противников классицизма в русской литературе появился и оформился сентиментализм . Его развитие было неразрывно связано с деятельностью Карамзина, главным образом с его художественной прозой. Однако ростки сентиментализма ухо ...

Вечевой новгородский колокол
О судьбе вечевого колокола сложено много легенд. В его судьбе кроме явно вымышленного, фантазийного или сильно переосмысленного с течением веков, много и реального, исторически оправданного. В 1478 году, желая лишить Новгород самостоятель ...