Архитектура, живопись и гравирование

Другая культура » Архитектура, живопись и гравирование

Страница 10

Крутой переворот во внутренней и внешней жизни России, ознаменовавший собой начало XVIII столетия, нарушил единственное течение ее исконного русского искусства. Всесторонне обновляя наше отечество и вводя его в семью просвещенных государств Европы, Петр Великий старался завести в нем, рядом с европейской наукой, и европейское искусство, в уверенности, что оно не замедлит акклиматизироваться на русской почве и принести обильные плоды. Однако между Русью допетровского времени и Россией обновленной была столь огромная разница, а превращение первой во вторую совершилось столь насильственно и быстро, что пересаженные к нам отпрыски западных художеств, вместо того чтобы привиться к уже существовавшему местному корню, принялись особняком, и долго оставались бедным и чахлым растением, несвойственным стране и чуждым народу. Виной тому были не столько сам Петр, сколько ближайшие его преемники, не имевшие ни его гения и энергии, ни его любви к отечеству, и не умевшие действовать в его духе. Рассматриваемый факт в значительной степени зависел также от тогдашнего состояния художественных школ в Европе, находившихся в упадке, вдавшихся в изысканность и жеманство и потому неспособных благотворно влиять на искусство, стоявшее перед тем в стороне от них.

Преобразователь России, во всех своих начинаниях побуждаемый намерением наделить ее прежде всего практически полезными плодами западной цивилизации, руководствовался той же идеей и в отношении искусства. Он не столь любил его, сколько считал нужным для того, чтобы новая жизнь, к которой повел он наше отечество, получила вполне европейский колорит. Кроме того, искусство представлялось ему необходимым как пособие при различных его предприятиях, каковы были сооружение и украшение новой столицы, постройка крепостей, верфей, кораблей, устройство машин, печатание книг с гравюрами и т. п. Наличные русские художники ни по своему направлению, ни по своим познаниям не соответствовали таким задачам, для исполнения которых приходилось обзавестись новыми художественными силами. К достижению этой цели Петр стремился всеми мерами. Несколько молодых людей, выказавших способность или охоту к искусству, были отправлены для его изучения: одни в Италию (живописцы И. и Р. Никитины и Захаров и архитекторы Еропкин и Исаков), другие в Голландию (живописец А. Матвеев и архитекторы Устинов и Коробов) или в Париж (гравер Коровин). При санкт-петербургской типографии заведена школа рисования, в которую на первый раз переведены рисовальщики, состоявшие при московской Оружейной палате, а затем посылались в учение люди даже немолодых лет. Сам Государь зорко следил за успехами этой школы и нередко посещал ее. Во время своих заграничных поездок он приобретал картины, статуи, собрания медалей и всякие редкости, долженствовавшие способствовать развитию аристократического вкуса в обществе и служить образцами для работ русских художников. Не довольствуясь этим, он задумал основать Академию Наук, открытую уже после его кончины, причем ставил ей в обязанность не только возделывать науки, но и "производить художества". Однако все эти меры могли принести результаты только в будущем, а пылкий гений Петра не терпел отлагательства: оно, впрочем, было и невозможно, потому что при множестве разнообразных новых предприятий, к помощи искусства требовалось прибегать на каждом шагу. Особенная нужда чувствовалась в архитекторах, для сооружения в Петербурге дворцов, церквей, коллегий, укреплений и других зданий. С этой целью вызван в России целый ряд иностранцев. Леблон, Трезини, Микетти, Швертфегель, Ферстер, Брандт, Панови, Гаман, Гербель, Миних , - все нашли себе в невской столице довольно занятий и производили в ней и ее окрестностях наиболее важные постройки. Кроме этих зодчих, выписаны были из чужих краев художники других специальностей. Граф К.Б. Растрелли-отец изготовлял, по поручению Государя, статуи для его Летнего сада. Живописцы Тангауер, Каравак , Гзель с женой Марией-Доротеей, удовлетворяли тогдашней потребности у нас в произведениях кисти, обращенной почти исключительно на портреты, плафоны и миниатюры, потому что картины другого рода не играли еще значительной роли в убранстве дворцов и богатых домов, и притом привозились по большей части из-за границы. Церковная же живопись, во избежание соблазна в народе, если бы ее производили люди, незнакомые с нашими вероисповеданием, исполнялась, до возвращения Матвеева и Никитиных из путешествия, московскими мастерами. В круг обязанностей, принятых на себя иностранцами, почти постоянно входило обучение русских своим мастерствам; но это исполнялось лишь настолько, насколько позволяло время, остававшееся у этих художников свободным от их собственных работ; сверх того, успешности обучения в немалой степени мешало незнание учителями русского языка и надменное отношение их ко всему русскому. Несомненно большую пользу, чем выписные иностранцы, могли бы принести петровские пенсионеры, вернувшиеся из путешествия; но во-первых, их было очень немного, а во-вторых, со смертью Петра, они очутились в печальных условиях. Призывая иностранцев в Россию, Петр смотрел на них только как на проводников в нее европейской культуры; он верил в способности своего народа и желал вызвать его к самодеятельности. В следовавшие после Петра четыре царствования забота о том была брошена и, вместо старания о развитии народных сил, наступило совершенное подчинение их господству иноземцев. При дворе и в правительстве все чужое пользовалось почетом и кредитом, все русское пренебрегалось и оттеснялось на задний план. По части искусства пользовались уважением только произведения сначала голландцев и немцев, а потом итальянцев. Русские же художники, образовавшиеся при Петре Великом, были в загоне, и для получения новых отечественных артистов принимались лишь слабые меры. На самое искусство смотрели не как на дело, нужное для общества и народа, а как на предмет, назначенный служить для утехи двора и для сообщения ему европейской внешности. Правда, в новооткрытой Академии Наук, согласно петровскому завету, устроено было особое художественное отделение, куда преподавателями поступили Гзель с женой, скульптор Оспер и архитектор Марцелиус; но они вели свое дело далеко не блестяще, и из всех учеников академической школы усвоили себе некоторое мастерство только двое или трое. Деятельность отделения почти всецело поглощалась сочинением проектов для иллюминаций, фейерверков, триумфальных арок, театральных декораций, разных аллегорий по случаю придворных празднеств, гравированием на меди в так называемой "фигурной палате" портретов, видов, ландкарт, планов, чертежей к академическим изданиям и другим полуремесленными работами.

Страницы: 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Похожие статьи:

Санкт-Петербургcкий государственный театр музыкальной комедии: история
Расположенный в центре Санкт-Петербурга, на Итальянской улице, на одной из красивейших и старейших петербургский площадей – площади Искусств, созданной гением итальянского зодчего Карло России, театр соседствует с Филармонией им. Д.Д. Шос ...

Символика креста
Обычно считают, что такого рода кресты появляются после освобождения от татаро-монгольского владычества в ознаменование победы православия над мусульманством. Это мнение не выдерживает критики. Несомненно, интересующее нас явление возникл ...

История японского сада
Сады и парки Японии ярко отражают все стороны японского национального характера, сущность которого необходимо прочувствовать. Для этого человеку надо сконцентрировать внимание, сосредоточиться и прощупать каждую цепь ассоциаций. Наблюдате ...