Куда современней и злободневней: это — я, это — моя пустота. Образование наше строится по принципу подобных взаимоисключающих и взаимопоглощающих лучей, один из которых традиция, остатки традиции, это я, и второй — агрессивная инновация, это моя пустота. Казалось бы, образование — слуга двух господ, однако симпатий своих оно не скрывает и все решительней дает понять "старой закваске", что права ее на молодое поколение подходят к концу. И вот уже в школьных программах напротив одного ряда другой, несовместимый с первым и приготовленный для его замещения: напротив Пушкина "свой Пушкин", к примеру, Бродский, напротив Есенина "свой Есенин", к примеру, Высоцкий, напротив Достоевского — Сорокин, напротив Толстого с "Войной и миром" — Войнович с "Чонкиным", напротив Белинского "свой Белинский", к примеру, Ерофеев . Я говорю "к примеру", потому что имена второго ряда могут меняться, но ни в коем случае не меняется сама его духовная составляющая. Фигуры эти, разумеется, могут быть в литературном процессе, и они там есть, но зачем же их включать в рацион материнского молока, ибо школьное образование и есть материнское молоко, продолжающее необходимое кормление с пеленок, и если оно не отвечает этому назначению и этому составу, если оно превращено в молоко хищной волчицы — так чего же тогда и ждать?!
Рука вершителей образования поднимается уже и на "Евгения Онегина", и на "Героя нашего времени", и на "Тараса Бульбу". Стандарты по литературе все больше и больше теснят Пушкина, Тютчева, Фета, Некрасова, Блока, Есенина, выброшены "Конек-Горбунок" Ершова, "Аленький цветочек" Аксакова, "Снегурочка" А.Толстого, не стало Кольцова, прежних народных былин и сказок. Подмены, подмены, подмены . "Мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!" — поклялась в блокадном Ленинграде Анна Ахматова, тоже теснимая теперь в школе, — и тогда от внешнего врага действительно сохранили, потому что учились по старым учебникам.
" .Возврат к национальным традициям — вот истинная новизна для нашего времени", — сказал Георгий Свиридов, но сказал, кажется, уже в пустоту, почти никто его не услышал.
Чтобы прикрыть и оправдать безграмотность, вводят тесты-угадайки; чтобы не обнаруживать хитроумных нарядов школьной экипировки, не способной прикрыть дыры, притащили из чужих краев единый экзамен. А с родины этого изобретения, этого единого для выпускников школ и поступающих в университеты, все чаще звучат крики о беде: тамошние Митрофанушки и после университетов не умеют писать и едва-едва читают по складам. Причину видят в отступлении от фундаментального образования в сторону прикладного, хотя она, конечно, глубже и кроется в самом обществе, но ведь и у нас это прикладное и непрофильное густым забором, через который трудно продраться, огораживается теперь от основного. "Зачем ума искать и ездить так далеко?" Нет ответа на эти классические вопросы, а есть задание и есть его исполнение. И еще: "Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа". Кто мог бы представить, что слова эти, должные говорить о величии России, могут быть применены к ее возвратному ходу, к пресмыкательству перед другими народами и государствами, которые прежде уважительно посторанивались и уступали ей дорогу!
Еще Ушинский говорил о необходимости сделать русские школы русскими. Стало быть, и в его время в этом была потребность. Сделать русские школы русскими — не значит уткнуться в русское и ничего больше не признавать, мы шире своей колыбели, и об этом прекрасно сказал Достоевский в своей пушкинской речи. Но для того, чтобы принять в себя богатство мировой культуры и науки не для складирования только, а для питания и развития, материя души у русского человека должна быть русской и православной. Такими были в совершенстве своей личности Ломоносов, Менделеев и Вернадский, Пушкин и Тютчев, Толстой и Достоевский, Аксаковы и Киреевские. Русскими остались тысячи и тысячи ушедших на чужбину после гражданской войны, удивляя просвещенные страны, такие, как Франция и Германия, неповрежденностью и цельностью своих ярких талантов. " А за то, что нас Родина выгнала — мы по свету ее разнесли" — да, разнесли и души, и песни, и особенности нашего быта, и уживчивость, и говор, и веру. Там, на чужбине, созданы были и "Жизнь Арсеньева", и "Лето Господне" с "Богомольем", и многое другое, без чего нашу культуру и не представить.
Похожие статьи:
Функциональность одежды и народные традиции
Использование народных мотивов в создании образов современной одежды зависит и от её назначения. Творческая деятельность модельеров, а следовательно, и творчество на базе народных мотивов зависят от ряда объективных факторов. Одним из ни ...
Легизм
Легизм - этико-политическое учение, возникшее в Древнем Китае в VI - III вв дон.э. В центре внимания легизма - проблема управления государством. Легистысчитали что политика не совместима с моралью и главные средства управления -поощрение ...
Система Станиславкого. Тайна вдохновения
Однажды, когда репетиция очередной постановки в Художественном театре не клеилась , когда актеры выходили на сцену пустыми, без всякого душевного подъема с потухшими глазами. Константин Сергеевич Станиславский задумался о природе актерско ...
Разделы