Куда современней и злободневней: это — я, это — моя пустота. Образование наше строится по принципу подобных взаимоисключающих и взаимопоглощающих лучей, один из которых традиция, остатки традиции, это я, и второй — агрессивная инновация, это моя пустота. Казалось бы, образование — слуга двух господ, однако симпатий своих оно не скрывает и все решительней дает понять "старой закваске", что права ее на молодое поколение подходят к концу. И вот уже в школьных программах напротив одного ряда другой, несовместимый с первым и приготовленный для его замещения: напротив Пушкина "свой Пушкин", к примеру, Бродский, напротив Есенина "свой Есенин", к примеру, Высоцкий, напротив Достоевского — Сорокин, напротив Толстого с "Войной и миром" — Войнович с "Чонкиным", напротив Белинского "свой Белинский", к примеру, Ерофеев . Я говорю "к примеру", потому что имена второго ряда могут меняться, но ни в коем случае не меняется сама его духовная составляющая. Фигуры эти, разумеется, могут быть в литературном процессе, и они там есть, но зачем же их включать в рацион материнского молока, ибо школьное образование и есть материнское молоко, продолжающее необходимое кормление с пеленок, и если оно не отвечает этому назначению и этому составу, если оно превращено в молоко хищной волчицы — так чего же тогда и ждать?!
Рука вершителей образования поднимается уже и на "Евгения Онегина", и на "Героя нашего времени", и на "Тараса Бульбу". Стандарты по литературе все больше и больше теснят Пушкина, Тютчева, Фета, Некрасова, Блока, Есенина, выброшены "Конек-Горбунок" Ершова, "Аленький цветочек" Аксакова, "Снегурочка" А.Толстого, не стало Кольцова, прежних народных былин и сказок. Подмены, подмены, подмены . "Мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!" — поклялась в блокадном Ленинграде Анна Ахматова, тоже теснимая теперь в школе, — и тогда от внешнего врага действительно сохранили, потому что учились по старым учебникам.
" .Возврат к национальным традициям — вот истинная новизна для нашего времени", — сказал Георгий Свиридов, но сказал, кажется, уже в пустоту, почти никто его не услышал.
Чтобы прикрыть и оправдать безграмотность, вводят тесты-угадайки; чтобы не обнаруживать хитроумных нарядов школьной экипировки, не способной прикрыть дыры, притащили из чужих краев единый экзамен. А с родины этого изобретения, этого единого для выпускников школ и поступающих в университеты, все чаще звучат крики о беде: тамошние Митрофанушки и после университетов не умеют писать и едва-едва читают по складам. Причину видят в отступлении от фундаментального образования в сторону прикладного, хотя она, конечно, глубже и кроется в самом обществе, но ведь и у нас это прикладное и непрофильное густым забором, через который трудно продраться, огораживается теперь от основного. "Зачем ума искать и ездить так далеко?" Нет ответа на эти классические вопросы, а есть задание и есть его исполнение. И еще: "Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа". Кто мог бы представить, что слова эти, должные говорить о величии России, могут быть применены к ее возвратному ходу, к пресмыкательству перед другими народами и государствами, которые прежде уважительно посторанивались и уступали ей дорогу!
Еще Ушинский говорил о необходимости сделать русские школы русскими. Стало быть, и в его время в этом была потребность. Сделать русские школы русскими — не значит уткнуться в русское и ничего больше не признавать, мы шире своей колыбели, и об этом прекрасно сказал Достоевский в своей пушкинской речи. Но для того, чтобы принять в себя богатство мировой культуры и науки не для складирования только, а для питания и развития, материя души у русского человека должна быть русской и православной. Такими были в совершенстве своей личности Ломоносов, Менделеев и Вернадский, Пушкин и Тютчев, Толстой и Достоевский, Аксаковы и Киреевские. Русскими остались тысячи и тысячи ушедших на чужбину после гражданской войны, удивляя просвещенные страны, такие, как Франция и Германия, неповрежденностью и цельностью своих ярких талантов. " А за то, что нас Родина выгнала — мы по свету ее разнесли" — да, разнесли и души, и песни, и особенности нашего быта, и уживчивость, и говор, и веру. Там, на чужбине, созданы были и "Жизнь Арсеньева", и "Лето Господне" с "Богомольем", и многое другое, без чего нашу культуру и не представить.
Похожие статьи:
Эстетические представления Лафонтена в художественной рефлексии русских писателей последней трети XVIII века
Имя Ж. де Лафонтена тесно связано с русской культурой ХVIII в., и различия в восприятии его творчества на разных этапах весьма симптоматичны. Начальный период освоения, пришедшийся на 1740-е - 1770-е гг., при всех оговорках, связан с доми ...
Театр им. Ленсовета
Санкт-Петербургский государственный Академический театр имени Ленсовета ведет свою историю от 19 ноября 1933 года, когда был сыгран спектакль "Бешеные деньги" А.Н. Островского. В то время театр носил название "Новый" ...
Леонардо да Винчи
Звучные имена гениев, которых подарило человечеству мироздание, продолжают дарить нам свой яркий свет, чистый лучом разрывающий тусклую пелену долгих лет, веков. Об одном из таких имён мне хотелось бы рассказать в своём реферате. Свой ра ...
Разделы