Вторая глава открыла нам великие достоинства светской музыки, а 3 глава охладила восторги. Как же оценивать ее? И для чего?
В жизни мы разграничиваем отношение к человеку и греху, паразитирующем на нем: грех ненавидь, а человека люби. Так и в произведении нужно видеть лучшее, но не забывать и об историческом умножении неправды. От апостасии чернеет культура. Но кающийся человек получает благодать. Господь подает силы благочестивым художникам. И это должно видеть в первую очередь.
И оценку негативным вещам нужно давать не во осуждение, а в рассуждение (между истиной и ложью).
В осуждении — недовольство, раздражение, неприязнь, гордыня, превозношение, любоначалие и прочая злоба бесовская. Рассуждение, напротив, всегда движется добрым помыслом, единственной целью имея светлую истину Божию. Блаженный афонский старец Паисий (1924-1993), изложивший святоотеческое учение о помыслах, делил людей на подобных мухе и пчеле. Первая гордится знанием всех помоек в округе, всех туалетов, нечистот животных, не подозревая о красоте цветов. Вторую влечет благоухание — не нужны ей помойки мира. Люди-мухи выискивают злое, а подобные пчелам, имея добрые помыслы, увидев нечистоты, прикопают землей и положат дощечку, чтобы другие не испачкались.
Так и нам в произведениях нужно видеть высшее и лучшее, ибо истина и красота в лучшем, а не в худшем. А в истории культуры, которая направлялась к осатанению, положим дощечки, чтобы другие по неосмотрительности не вступили в нечистоту.
Добро и зло — не в одной плоскости. Добро онтологично, ибо от Бога, зла же Бог не сотворял, оно рождается через злоупотребление свободой. Потому формальное соотношение положительных и отрицательных черт оставим школьным сочинениям советского времени ("положительные черты Бабы Яги — трудолюбие, настойчивость в достижении целей…").
Добрый помысл от смиренно-покаянного сердца привлекает благодать Божию, и она дает видение истины. Потому не только красота, но и обличаемые Богом ошибки оказываются проявлением милости Божией.
На злобный помысл слетаются бесы, околдовывают человека, чтобы тот верил "своему" помыслу, и так ведут его в состояние устойчивого заблуждения, которое и есть, собственно, вера в свой разросшийся помысл, принявший вид убеждения, логичной теории. В такой проработке помысл становится крайне заразительным, и, подобно компьютерному вирусу, начинает форматировать сознание и других людей в угодном дьяволу формате. Через сокрытие ошибок бесы вводят человека и человечество в состояние прелести, а через открытие — в уныние и отчаяние. Общее в этих двух состояниях есть гордость — упорное пребываение в своем помысле, делающее невозможным восприятие истины.
Нам, ничтожным и глупым пред Богом, — какое сияние смысла истории и современности Он ныне открывает! Какая ясность ориентации! Какая школа познания! Смотри и виждь, благодари! Цели обожения дьявол уже открыто и глумливо противопоставил идеал осатанения. Неужто еще неясно, где наше место, и лукавствуем, притворяясь непонимающими? Спаси себя — спасутся вокруг тебя. Сатанеющая грязная антикультура тщится овладеть душой. Но человек свободен. Призванный к вечности, он не раб истории. История для человека — не он для нее. И в культуре волен услышать высокие смыслы и послужить им в науке, в исполнительстве, теории, педагогике, административной деятельности. — Или не услышать их и не послужить. "Ты создан по образу и подобию Божию. Как Бог свободен и творит, что хочет, так свободен и ты", — говорит св. Макарий Великий.21 Мы созданы для лучшего выбора. Зачем выбирать плохое? Особенно России — в свете пророчеств о ее великой миссии во времена антихриста! Ведь из нее, по слову преп. Серафима Саровского, изойдет всемирная проповедь покаяния. Блаженны те, кто во времена крикливой, вызывающе вульгарной исторической подготовки к приходу антихриста мужественно исполнены ликованием Апокалипсиса!
Похожие статьи:
Философия XVII века и ее влияние на художественное мышление де Сада
В системе художественного мышления де Сада основной доктриной становится обоснование зла, а орудием для его утверждения, как ни парадоксально это может показаться на первый взгляд, является разум, вытеснивший веру и заменивший бога. Идея ...
Функциональность одежды и народные традиции
Использование народных мотивов в создании образов современной одежды зависит и от её назначения. Творческая деятельность модельеров, а следовательно, и творчество на базе народных мотивов зависят от ряда объективных факторов. Одним из ни ...
Искусство XVII века
Вслед за примерно трехсотлетним периодом эпохи Возрождения наступает XVII век, ставший одним из наиболее значительных этапов в развитии мировой художественной культуры. Караваджо, Бернини, Веласкес, Рибера, Сурбаран, Рембрандт, Рубенс, ...
Разделы