Краткая история иконографии. Сербия XIII-XIV вв

Другая культура » Краткая история иконографии. Сербия XIII-XIV вв

Страница 1

Изображения на сюжет установления Господом Таинства Евхаристии сложились еще в ранневизантийский период (VI в.) в двух основных иконографических типах. Один из них, называемый Н.В. Покровским "историческим", иллюстрирует евангельские тексты о Тайной Вечере (мозаика в нефе церкви Сант-Аполлинаре Нуово, Равенна; миниатюра в евангелии Россано), другой, "литургический", повествует о ней в образах актуального обряда причащения.

Появление данных изображений неслучайно приходится на VI в. Если еще в IV в., трудами вселенских учителей Василия Великого и Иоанна Златоуста, литургия " была сближена в своих составных частях с евангельскими событиями", то в VI в., когда богослужение Св. Софии начинает ориентироваться на чин иерусалимского храма Гроба Господня, "возрастает изоморфизм между литургией и богослужебным циклом Страстной седмицы". М.А. Бобрик напрямую связывает с этими изменениями появление обоих типов изображения Евхаристии. Литургический вариант ("Причащение апостолов") возникает, по ее мнению, вследствие двух процессов. Во-первых, "параллельно появлению в литургии Св. Софии киноника "Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими .", заимствованного из устава храма Гроба Господня" и введенного при Юстине II в Великий четверг 574 г., во-вторых, - "вместе с нарастанием контроверзы вокруг вопроса о реальном присутствии Христа в литургическом образе", которая вылилась вскоре в открытую войну между иконопочитателями и иконоборцами.

Особенностью данного иконографического извода является то, что Христос изображен дважды в рамках одной сюжетной композиции. Справа Он, как правило, причащает учеников Святой Кровью, а слева Святым Телом. Очевидно, что подобное удвоение фигуры Христа в сугубо символическом византийском искусстве не могло объясняться простым соображением соблюдения симметрии или желанием уместить в пределах одной и той же композиции сразу два действия Спасителя (для последнего достаточно было бы одной фигуры Христа cо Святыми Дарами в двух руках).

Сцена "Причащение апостолов", как уже отмечалось выше, неразрывно связана с самим понятием "образа", впервые ясно определившимся во время иконоборческого спора. По учению Церкви, которое отстояли защитники икон, в Таинстве Причастия (Евхаристии) присутствует Сам Господь, присутствует реально и осязаемо, но невидимо, а видимое Его пребывание в мире, в Церкви являет икона. Для иконопочитателей икона была "не только доказательством воплощения как свидетельство историчности Христа; она тем самым есть свидетельство и истинности Таинства Евхаристии. "Если это образное свидетельство невозможно, то и сама Евхаристия теряет свою реальность". В контексте сказанного становится понятным значение удвоенного изображения Христа в сцене "Причащение апостолов", которое есть не что иное, как "созерцаемая сторона реальности Евхаристии", "образ, который никогда не может быть заменен ни воображением, ни созерцанием Святых Даров". Присутствием Христа в обоих освященных Дарах – под видом хлеба и под видом вина - возможно, объясняется и тот факт, что причастие Телом и Кровью изображалось позднее в росписи разных храмов в зеркально-противоположных вариантах, что трудно объяснить какой-либо иной причиной.

Следуя символическому языку данной композиции, можно сказать, что "идеальным литургом" в ней выступает не Иисус за Тайной вечерей в канун Страстей, но воскресший Спаситель. Такая акцентуация идеи Евхаристии, по мнению М.А. Бобрик, "отвечает той традиции понимания литургии, которая на первый план выдвигает ее эсхатологический аспект", то есть представление в ней всей истории Божьего замысла о нашем спасении – от сотворения мира до второго пришествия Христа. В дальнейшем эта традиция определялась богословским авторитетом Максима Исповедника (VII в.), воспринявшего ее в своей концепции литургии верных.

Если образ "Причащения апостолов" выражает идею "чудесного превращения верующих в соборное Тело Христово через Евхаристию" и указывает на онтологическую связь Таинства и образа, то в "Тайной вечере" это главное экклесиологическое значение растворяется в ряде других смыслов – в уже упомянутом историческом (как изображение последней трапезы Христа, на которой Он предвозвещает ученикам о Его восхождении к Богу Отцу), моральном (напоминающем о предательстве Учителя Иудой Искариотским) а также пророческом прообразовательном (как предвозвестие Страстей Христовых).

Несмотря на то, что содержание этой сцены весьма многозначительно и многозначно, в целом ее значение в системе храмовой росписи не поднималось до обобщающего, догматического символа, каковым станет изображение "Причащения апостолов" в XI в. Чаще всего она входила в более повествовательный по своему содержанию Страстной цикл, размещавшийся на стенах наоса.

Страницы: 1 2 3 4

Похожие статьи:

Система противопоставлений в славянской мифологии
Мир описывался системой основных двоичных противопоставлений, определяющих пространственные, временные, социальные характеристики. Дуалистический принцип противопоставления благоприятного — неблагоприятного для коллектива реализовывался и ...

Литературное наследие
При разработке паломнических и духовно-просветительных туристических маршрутов литературное наследие Руси может быть использовано двояким образом. Во-первых, можно привлекать произведения русской литературы – как древней, так и нового вре ...

Искусство средних веков
Тысячелетний период мировой истории с V по XV ве­ка принято называть "средними веками". Временные рамки, ограничивающие эту эпоху условны. Некоторые ученые, историки и философы, искусствоведы и фило­логи, считают, что часовой ме ...