Краткая история иконографии. Сербия XIII-XIV вв

Другая культура » Краткая история иконографии. Сербия XIII-XIV вв

Страница 2

Известны ранние изображения "Тайной вечери", располагающиеся непосредственно за сценой "Входа в Иерусалим" (Кембриджское Евангелие VI в., алтарная преграда коптской церкви Св. Сергия и Вакха в Каире, христологические циклы пещерных церквей в Каппадоккии). Таким ее положением выражалась идея Спасения через "следование Иисусу по пути Страстей от входа в темный Иерусалим до входа в Иерусалим небесный".

В литургике эта линия иконографии, по замечанию М.А. Бобрик, соответствовала той традиции, "которая на первый план выдвигала не столько устремленность к эзотерическому небесному прообразу (эсхатологический аспект), сколько воспоминание о спасительных деяниях Иисуса в его земной жизни (анамнетический аспект)". Данная традиция, по словам того же автора, "приобретает четкие очертания в гомилиях Феодора Мопсуэстийского (IV в.), оказавшего существенное воздействие на византийские комментарии на литургию, прежде всего на "Сказание о церкви" Германа Константинопольского (первая треть VIII в.)", о котором будет сказано ниже.

Развитие алтарной росписи, происходившее с XI века "в направлении все более конкретного представления различных моментов богослужения", привело к появлению своеобразной модификации композиции "Причащения апостолов", изображающей Христа не причащающего, а священнодействующего за Божественной Литургией. Эта сцена, которую А.Н. Грабар называет "Евхаристия", является как бы самим образом Литургии, изображая сразу два центральных момента данной службы – Таинство Преложения и Причастия.

Самыми ранними и известными примерами этого иконографического типа являются фреска в апсиде собора Св. Софии Премудрости Божией в Охриде и миниатюра литургического свитка константинопольского происхождения находящегося в Иерусалимской библиотеке.

Христос в охридской сцене "Евхаристии" представлен как Иерей, совершающий Литургию на небесах. Согласно вышеописанной иконографической особенности данной композиции Он не причащает учеников (хотя композиция имеет с двух сторон надписи: слева – "Приимите, ядите…", справа – "Пийте от нея вси…"), но стоит посредине под киворием и благословляет десницей. Чаша находится на престоле, а непреломленный Агнец Он держит в левой руке.

Как убедительно доказывает А.Н. Грабар, данная сцена иллюстрирует тот момент Литургии, когда священник совершает чин Анафоры, включающий в себя "Евхаристическую молитву, содержащую прославление и благодарение Единого в Троице Бога, Ангельскую победную песнь, произнесение слов Спасителя, сказанных им при установлении Таинства Евхаристии, моление за живых и усопших".

Композиция, заключенная в рамку на Иерусалимском свитке, идентична вышеописанной, с той только разницей, что вместо Хлеба, Христос держит в левой руке свиток, то есть она также иллюстрирует чин Анафоры.

Характерно присутствие в обоих изображениях Ангелов с рипидами, которые, помимо известного по литургическим толкованиям сравнения с диаконами, ассоциируются с "ангелами анафоры", поющими Трисвятую песнь: "Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф…".

Но центральная сцена Иерусалимского свитка обрамлена также маргинальными изображениями двух Ангелов (один из них кадит, а другой несет Св. Дары20). Более того, сама она помещена в пространстве свитка так, что над ней находится титул молитвы проскомидии, а под ней сам ее текст. Как известно, в чинопоследовании Литургии молитва приношения (проскомидии) читается раньше молитвы Анафоры, а именно сразу после Великого входа и поставления Святых Даров на престол.

Таким образом, данная миниатюра представляет собой, пользуясь словами В. Кепетзис, уже "более обогащенное" (можно сказать и многословное – А.В.) изображение Литургии, чем охридская сцена, так как совмещает в себе сразу два ключевых момента Литургии верных – Великий Вход и Анафору.

Большой интерес, проявляемый к вышерассмотренной миниатюре в искусствоведческой литературе, объясняется тем, что она является "основополагающей для тех иконографических формул, которые разовьются позднее", а в монументальную живопись войдут только с XIV века.

Речь идет об изображениях, дословно иллюстрирующих торжественный Великий Вход на Литургии и сопровождающие его слова Херувимской песни.

Первому из них - "Небесной Литургии" - помещаемому в купольном пространстве храма, " усвоен идеальный характер: место служащего архиерея занял Великий Архиерей И. Христос; священников и диаконов заменили ангелы, херувимы и серафимы, и самое действие перенесено на небо".

Другая сцена, известная под названием "Божественной Литургии", является как бы дополненным вариантом предыдущей, включая, помимо образов Небесных Сил, фигуры обыкновенных священнослужителей, возглавляемых, как правило, тремя вселенскими учителями: Василием Великим, Григорием Богословом и Иоанном Златоустом. Таким совмещением элементов "Евхаристии" и "Службы святых отцов" нагляднее выражалась заключенная в словах Херувимской песни идея собора Неба и земли, в который претворяется церковь во время Евхаристического собрания и о котором поэтически сказал свт. Иоанн Златоуст, что "место вокруг престола наполняется в честь Возлежащего". Данная сцена и помещалась в большинстве случаев в нижней части апсиды, то есть в непосредственной близости от реального престола, чтобы своим присутствием напоминать литургисающему священнику о сакральной синергичности совершаемой им службы, когда "сами Ангельские Силы предстоят со страхом и трепетом".

Страницы: 1 2 3 4

Похожие статьи:

Типы японских садов
Все сады в Японии призваны вызывать у человека иллюзию пространства и погружать его в идеальный мир, далёкий от нашего бренного и несовершенного мира, но в этой совокупности выделяли несколько типов, каждый из которых имел свой способ дос ...

Основание типологии культуры
Критериев, или оснований, типологии культур может быть много, например: связь с религией; региональная принадлежность культуры; регионально-этническая особенность; принадлежность к историческому типу общества; хозяйственный уклад; сфера о ...

Японские имена
Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Имя во многом влияет на характер человека, определяет его поступки и свершения. В древности верили, что, узнав имя человека или существа, можно обрести над ним власть – и отчасти это действительн ...