Германизм в зеркале русской идеи: исторические перспективы Германии в отражении русского традиционализма

Другая культура » Германизм в зеркале русской идеи: исторические перспективы Германии в отражении русского традиционализма

Страница 8

Приверженец появившегося в 1920-е годы евразийского толкования идеи русского мессианизма, Н. С. Трубецкой идентифицировал германское мироощущение как эгоцентрическое, националистически высокомерное.

Так или иначе любой автор, пытавшийся заглянуть в будущее России, вынужден был ответить и на вопрос о том, что ожидает в этом будущем ее соседа - Германию. В этой связи огромный интерес, на наш взгляд, представляет стремление осмыслить исторические перспективы Германии, проявившееся в отечественной социокультурной утопии на грани XIX-XX столетий.

К началу XX века русская утопическая литература, отдаляясь от классических образцов с их первичностью нравственного идеала, быстро модернизировалась (во многом - под влиянием новейшей западной литературы) и концентрировалась на первоочередном выражении идеала социальной организации, разумного устройства общества. При этом многочисленные авторы выстраивали свои прогнозы сообразно собственным политическим убеждениям, и на старте XX века русская литературно-утопическая мысль в целом соответствовала известной классификации К. Мангейма, одного из основателей социологии знания, выделившего в 1929 году четыре уровня утопической рефлексии: религиозно-хилиастическое, либерально-гуманистическое, консервативное и социалистическо-коммунистическое сознание.

Русская литература досоветского периода традиционно служила ареной острейшей борьбы идей - в силу особенностей политических реалий России (отсутствие, а впоследствии неразвитость парламентаризма, стесненность процесса образования политических партий и т. д.). И конечно же, особенно ярко борьба мнений относительно альтернатив развития страны выразилась в крайне интересном, но, к сожалению, слабо изученном жанре отечественной прозы - социокультурной утопии. Именно этот жанр позволял сторонникам той или иной альтернативы в известной степени произвольно конструировать некое идеальное будущее, воплощающее осуществленный политический идеал.

"Мечтатели и провозвестники новых политических и социально-экономических оснований общественного устройства придавали своим планам ясность и занимательность, излагая их в виде романов или путешествий, - констатировал составитель раритетного каталога утопий В. В. Святловский. - Беллетристика, став излюбленной формой выражения социальной мысли, обрисовывала государство будущего - новый социальный строй - в определенной и законченной картине".

Ему вторит автор фундаментального труда "История утопии", заметный персонаж политической и культурной жизни Польши последней трети XIX - первой трети XX века А. Свентоховский: "Человеческая масса увлекается каким-нибудь учением только тогда, когда это учение согревает им чувства". "Недостаточно бывает дать им принципы желательного общественного строя, им надо видеть этот строй целиком, во всех мелочах и найти в нем удовлетворение всех своих нужд и опасений, - продолжает польский либерал. - Поэтому утописты старались наполнить свои планы иллюзией живой действительности и касались мельчайших деталей".

Наконец, знаменитый деятель бельгийской и международной социал-демократии рубежа XIX-XX веков Э. Вандервельде похожим образом определяет задачи утопической литературы: "Такие литературные произведения приятно конкретизируют абстрактные схемы, отвечают на тысячу мелких вопросов, которые срываются с языка неверующих, приучают нашу мысль свободно двигаться вне исторических категорий…".

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Похожие статьи:

Ветхозаветные прообразы Евхаристии сербского монументального искусства XIII-XIV вв
Сербское монументальное искусство XIII-XIV вв. оказалось особенно восприимчиво к сюжетам и образам Ветхого Завета, которые в церковной традиции считаются символами или прототипами новозаветных событий и персонажей. Темы ветхозаветных тео ...

Позднее возрождение
Во второй половине XVI в. в Италии нарастал упадок экономики и торгов­ли, католицизм вступил в борьбу с гуманистической культурой, искусство переживало глубокий кризис. В нём укреплялись антиренессансные анти­классические тенденции, вопло ...

Теория сюрреализма
Итак, история— это история необходимого приобщения бунтарей к социальной революции, история неизбежного поражения вольнонаемных идеологов «тотального отрицания» в их схватке с Историей, история превращения лозунгов «абсолютной свободы» в ...