И вот это новое музыкальное искусство, в частности – его оперном ответвлении, нуждалось и не могло, закономерно, не получить новую декорацию. Опере XVII века соответствует декорация, «сценическая картина», с центрически-перспективной проекцией (zentral-perspektivisch Projektion): архитектурные сооружения и даже облака на небе или языки пламени, а на декоративном фоне – отдельные действующие лица или компактные группы – все это тяготеет к центральному сценическому («идеальному», а порою и наглядно намеченному) пункту[6]. И как результат такой перспективной ориентации, вся сценическая обстановка, не лишенная импозантности (а также и чопорности), приобретает характер «статичности», неподвижной устойчивости (пример – декорации работы Лодовико Бурначини к опере Чести «Золотое яблоко» в ее венской постановке 1668 года).
Было бы неправильно думать, будто в декорациях оперных постановок первой половины XVIII века эти элементы «статики» исчезли – равно как и музыкальное искусство не сразу открыло ворота для нового «динамического» стиля – см. проект декорации работы Джузеппе Бибиена из его «Архитектуры и перспективы» (Вена, 1740).
Традиции сценической трактовки в стиле так называемого барокко определенно здесь выражены. Но ведь венская опера первой половины XVIII века еще во многих элементах верна «старине». Состав венской придворной капеллы (на тот же 1740 год), с ее ярко выраженной группой меди (8 труб, 5 тромбонов), с наличием «корнетто» («деревянной трубы»), клавесина и теорбы (из группы лютневых, популярных в XVI–XVII веках), достаточно консервативен рядом с действительно «новым» для того времени мангеймским оркестром (перевес струнных, наличие кларнетов, отсутствие клавесина). Однако у того же Джузеппе Бибиена есть проекты декораций, свидетельствующие о том, что он отлично усвоил новый художественный принцип, который XVIII столетие связывало с именем Фердинандо Бибиена.
Еще в 1785 году Артеага, автор знаменитого трактата о «Преобразованиях музыкального театра в Италии», говорит как о коренном факте, породившем революцию в театрально-декоративном искусстве, о нововведении Бибиены: о «манере брать виды наискось» (maniera di veder le, scene per angelo). Изобретателем «косых полотнищ» (telari obliqui) был Андреа Поццо; Фердинандо Бибиена дал мощное развитие новому принципу. Наброски его декораций выразительно говорят о том, что здесь открывалась действительно новая «перспектива» для сценических воплощений.
Проект театральной декорации. Рисунок Дж. Галли-Бибиена из трактата «Архитектура и перспектива» (Вена, 1740)
Что же собственно нового принесла с собою декоративная реформа Бибиена? Новая декорация, прежде всего, соответствовала новому «динамическому» стилю, который параллельно утверждался в музыке, и в первую очередь – в опере. «Скошенные» декорации Бибиена не пребывали в состоянии некоторого найденного равновесия: они не статично-неподвижны, а так же текуче-экспрессивны, как и оперная музыка, которая звучит на их фоне. Здесь, в декорациях, как и в параллельных с ними музыкальных формах, характерно единство концепции; характерна подчиненность основному замыслу каждой детали, органическое сцепление частей. Но реформа Бибиены принесла и нечто иное: она означала некоторое сближение сцены с жизнью, подмостков – со зрительным залом. Опера XVII века в ее декоративном воплощении как бы проводит демаркационную линию между сценой и зрительным залом. В этой старой опере слишком еще сильны традиции «церковного представления», а рядом с ним слишком еще велика роль и значение сценических приемов, культивируемых иезуитским орденом – на практике, в своих драматических постановках, или в теории, в пользовавшихся широким распространением ученых трудах о театральном искусстве. Достаточно назвать «Диссертацию о сценическом действии» иезуита Франциска Ланга (1722). Сцена – как алтарь – еще «вне жизни». И такой сцене соответствует декорация XVII века. Смысл реформы Фердинандо Бибиены в данном пункте ясен: сцена как бы сливается с зрительным залом. «Пространство на сцене мыслится далее продолженным, зритель в это пространство включен, и сцена кажется лишь случайным отрезом всего пространства».
Похожие статьи:
Маргинальный опыт Мишеля Фуко
Маргинальность, маргинализация, маргинальный… В ХХ веке эти понятия, становясь все более популярными, приобретают четкую терминологическую определенность, детально разрабатываются, но, как ни странно, теряют свою суть. Латинский корень ma ...
Пластическое решение здания библиотеки имени В. И. Ленина
Во второй половине 30-х годов М. Г. Манизером была выполнена серия проектов скульптур для нового здания Всесоюзной библиотеки имени Ленина. На долю Манизера в новом здании библиотеки, строившемся по проекту архитекторов В. А. Щуко и В. Г ...
Народный костюм
Не перестаешь удивляться, насколько продуманным был каждый элемент народного костюма Киевской Руси. Каждый предмет одежды помимо того, что доставлял эстетическое удовольствие, имел и целевое предназначение. “Нелёгкая и непростая жизнь был ...
Разделы