Особенно характерен в „Вознесении" из собрания С. Рябушинского интервал между апостолами, в котором находится фигура богоматери. Это нечто вроде ключа ко всей композиции. Мотив ангелов, присутствующих при вознесении, восходит к проповеди Иоанна Златоуста — его нет в евангельском тексте. Ангелы должны служить связующим звеном между небом и землей, между возносящимся Христом и покинутыми им апостолами. Но в русской иконописи они приобрели иной смысл. Белые одежды ангелов (которых не было в византийских иконах) образуют светлый пролет, на фоне которого фигура богоматери в темном мафо-рии приобретает большую значительность и становится чуть ли не главным персонажем сцены. Это как пронизанный светом алтарь, замыкающий полутемный средний неф храма. В иконе из собрания С. Рябушинского этот светлый интервал между фигурами Петра и Павла сам образует предметную форму — это подобие какого-то расширяющегося кверху сосуда. Нечто подобное чаше образует также интервал между фигурами боковых ангелов в „Троице" Рублева. Этим превращением не только предметов, но и пространства между ними в элементы композиции в изображение вносится второй смысл. Этот прием очень обогащает восприятие живописи. Можно не осознавать наличие этого, подобного миражу, сосуда. Во всяком случае, прямое изобразительное значение фигур как бы отступает, появляется возможность различного сопряжения элементов композиции. Это немного похоже на геометрический арабеск, в котором допустимо множество разночтений.
Такая композиция иконы „Вознесение" ведет к переосмыслению традиционного сюжета в духе Рублева. Изображение вознесения для мастера иконы продолжает оставаться изображением легендарного события, в истинность которого он свято верил. Но все же это не бесхитростное повествование, а нечто вроде притчи, имеющей кроме прямого еще потаенный второй смысл. „Вознесение" — это подобие „Преображения", но там упавшие фигуры апостолов противопоставлены славе божества, здесь взволнованность людей при виде покидающего их божества претворяется в такое состояние, при котором их группы по сторонам от богоматери сами образуют красивый венок или букет. Таким образом, независимо от буквального смысла легенды, в ней проглядывает закономерность, имеющая всеобщий человеческий смысл. Это и есть то самое торжество искусства в изображении легендарной темы, к которому тяготели лучшие мастера Возрождения.
Похожие статьи:
Рельеф Дмитрия Солунского в Оружейной палате
Дмитрий Солунский на коне. Стеатитовый рельеф. XI-XII вв. Москва. Оружейная палата.(Saint Demetrios de Thessalonique a cheval. Steatite sculptee en ronde bosse. XI-XHe s.s. Chambre des Armures. Moscou.)
Рельефная икона Дмитрия Солунско ...
Искусство Крита
Вначале 2 тысячелетия до н. э. На Крите строили много дворцов. Каждый из них представлял собой большую группу построек, возведенных вокруг внутреннего двора и предназначенных как для религиозных (сакральных), так и светских надобностей. Д ...
Роль литературы в образовании и православном воспитании
"Велико незнание России посреди России". Эти бессмертные слова Гоголя не только не устарели — они приобретают в последнее время какой-то фатальный смысл и вполне могут быть подняты над зданием Министерства образования РФ и как о ...
Разделы