Особенно характерен в „Вознесении" из собрания С. Рябушинского интервал между апостолами, в котором находится фигура богоматери. Это нечто вроде ключа ко всей композиции. Мотив ангелов, присутствующих при вознесении, восходит к проповеди Иоанна Златоуста — его нет в евангельском тексте. Ангелы должны служить связующим звеном между небом и землей, между возносящимся Христом и покинутыми им апостолами. Но в русской иконописи они приобрели иной смысл. Белые одежды ангелов (которых не было в византийских иконах) образуют светлый пролет, на фоне которого фигура богоматери в темном мафо-рии приобретает большую значительность и становится чуть ли не главным персонажем сцены. Это как пронизанный светом алтарь, замыкающий полутемный средний неф храма. В иконе из собрания С. Рябушинского этот светлый интервал между фигурами Петра и Павла сам образует предметную форму — это подобие какого-то расширяющегося кверху сосуда. Нечто подобное чаше образует также интервал между фигурами боковых ангелов в „Троице" Рублева. Этим превращением не только предметов, но и пространства между ними в элементы композиции в изображение вносится второй смысл. Этот прием очень обогащает восприятие живописи. Можно не осознавать наличие этого, подобного миражу, сосуда. Во всяком случае, прямое изобразительное значение фигур как бы отступает, появляется возможность различного сопряжения элементов композиции. Это немного похоже на геометрический арабеск, в котором допустимо множество разночтений.
Такая композиция иконы „Вознесение" ведет к переосмыслению традиционного сюжета в духе Рублева. Изображение вознесения для мастера иконы продолжает оставаться изображением легендарного события, в истинность которого он свято верил. Но все же это не бесхитростное повествование, а нечто вроде притчи, имеющей кроме прямого еще потаенный второй смысл. „Вознесение" — это подобие „Преображения", но там упавшие фигуры апостолов противопоставлены славе божества, здесь взволнованность людей при виде покидающего их божества претворяется в такое состояние, при котором их группы по сторонам от богоматери сами образуют красивый венок или букет. Таким образом, независимо от буквального смысла легенды, в ней проглядывает закономерность, имеющая всеобщий человеческий смысл. Это и есть то самое торжество искусства в изображении легендарной темы, к которому тяготели лучшие мастера Возрождения.
Похожие статьи:
Новые тенденции в пермском изобразительном искусстве 1990-х годов
Изобразительное искусство Перми последнего десятилетия ХХ века на сегодняшний день исследовано недостаточно для того, чтобы мы могли классифицировать его основные направления. Мы постараемся избегать категоричных суждений относительно при ...
Искусство Вавилона
Выдвижение города Вавилона в 19 в. до н.э., объединившего под своей властью шумеро-аккадские государства, было связано с завоеванием Двуречья аморитами. В Вавилонском царстве происходит укрепление и дальнейшее развитие рабовладельческого ...
О фольклоре русского народа
«Русский народ создал огромную изустную литературу: мудрые пословицы и хитрые загадки, весёлые и печальные обрядовые песни, торжественные былины, - говорившиеся нараспев, под звон струн, - о славных подвигах богатырей, защитников земли на ...
Разделы