Русский портрет второй половины XIX века

Другая культура » Русский портрет второй половины XIX века

Страница 3

В. Перов встретился с Ф. Достоевским вскоре после его возвращения из-за границы, где тот провел два года, скрываясь от должников, замученный непосильным трудом и болезнью. У Ф. Достоевского худое, бескровное лицо, жидкие слипшиеся волосы, небольшие глаза, редкая растительность на лице, скрывающая скорбное выражение губ. На нем простой серый сюртук. Но при всей своей почти фотографической точности и выписанности портрет Ф. Достоевского В. Перова — это произведение искусства. Все, начиная с фигуры и кончая каждой частностью, отличается здесь внутренней значительностью. Фигура отодвинута к нижнему краю картины и видна чуть сверху; кажется, будто она сутулится, подавленная грузом пережитого. Трудно смотреть на этого угрюмого человека с бескровным лицом, в сером, как арестантский халат, сюртуке и не узнать в нем выходца из „Мертвого дома", не угадать в его преждевременной старости следов им испытанного. И вместе с тем непреклонная воля и убежденность. Недаром крепко сжатые кисти со вздувшимися жилами замыкают кольцо его рук.

По сравнению с поздними русскими портретами этот портрет В. Перова несколько вял по выполнению. Но в нем ясно выделены характерные черты Ф. Достоевского: высокий лоб, составляющий чуть не половину головы, смотрящие исподлобья глаза, ломаный контур скул, который повторен и усилен в отворотах сюртука. По сравнению с красочностью позднейших русских портретов портрет Ф. Достоевского похож на подцвеченную гравюру. За исключением красного шейного платка, в картине нет ни одного яркого пятна, ни одного решительного удара кисти, волоски бороды процарапаны по жидко положенной краске. Видно, это самоограничение художника было оправдано стремлением противопоставить свой аскетический идеал красочному блеску светских портретов К. Брюллова и его подражателей. Художник-демократ увидел в Ф. Достоевском писателя-демократа. Конечно, В. Перов и Ф. Достоевский — это художники разных масштабов и место их в русской культуре неодинаково. И все же встреча их в 1872 году была плодотворна. Произнося имя Ф. Достоевского, мы не можем не вспомнить портрета В. Перова, как мы вспоминаем скульптуру Гудона, когда произносится имя Вольтера.

Начиная с А. Венецианова, в русскую рукопись вошли характерные фигуры крестьян. „Захарка" Венецианова, краснощекий мальчик с топором на плече — один из лучших примеров этого рода. В облике и одежде людей из народа подчеркивалась прежде всего их несхожесть с людьми высших сословий. Это не вполне портреты, так как типическое преобладает над индивидуальным. В картине „Фомушка-сыч" (1860) Перова передана каждая морщинка старческого лица, каждый жесткий, как проволока, волосок его бороды. Но изображение переросло рамки непритязательного этюда с натуры. В лице старого крестьянина столько понятливости и вдумчивости! Поистине голова Сократа, с которой Тургенев сравнивал голову Хоря! Точный академический рисунок не сделал Перова копиистом натуры. При всей тщательности передачи подробностей они подчиняются общему выражению лица: брови чуть нахмурены, из-под них строго выглядывают глаза, усы опущены вниз, но позволяют угадать скорбное выражение губ.

Не приходится удивляться тому, что русским художникам — В. Перову с его „Фомушкой", И. Репину с его Каниным в „Бурлаках", И. Крамскому с его „Миной Моисеевым" — выпало на долю завоевать право в искусстве крестьянскому портрету. Со времен „Записок охотника" Тургенева и „Казаков" Толстого русская литература прославилась проникновенностью в обрисовке людей из народа. Ни в одной другой литературе того времени не найти образов, вроде Хоря и Кали-ныча Тургенева или Брошки Толстого.

Крамскому пришлось долго уговаривать Л. Толстого, прежде чем тот согласился ему позировать. Молодому и еще малоизвестному тогда художнику предстояла трудная задача. Перед ним сидел автор „Войны и мира" в годы, когда он приступал к созданию „Анны Карениной". И. Крамской, который робел, когда от работы ретушера ему пришлось перейти к писанию портретов с натуры, в портрете Л. Толстого создал один из лучших своих образов.

Он честно ни на шаг не отступил от правды. Представлен мужчина с крупными чертами лица, небольшими глазами под низко нависшими бровями, широким носом и толстыми губами, едва прикрытыми щетинистой растительностью. (Находились люди, недовольные тем, что великий писатель выглядит у Крамского, как простой мастеровой.) Но перед холстом Крамского нельзя не признаться, что внешние черты лица теряют значение, когда на тебя в упор смотрят пронизывающие, неподкупно правдивые глаза великого жизнелюбца и соглядатая жизни.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Похожие статьи:

Лев Николаевич Толстой
Если бы предложить наиболее полное выражение гения русской прозы, то это был бы именно Лев Толстой. Проза – сложнейшая творческая стихия, и Толстой весь ушел в этот мир, не испытывая никогда всерьез свой талант рифмованными строчками, раз ...

Культурно-историческое направление на рубеже XIX-XX ВВ. Ф.Ф. Зелинский. Ю.А. Кулаковский
Историко-филологическое направление составляло центральный ствол русской науки об античности, но оно не исчерпывало ее; рассматриваемый период отличался исключительным разнообразием и богатством и иных направлений, которые, ответвляясь от ...

Былины
Наряду с песнями календарно-обрядовыми и семейно-бытовыми, занимавшими важное место в семейном быту и общественной жизни, появляются эпические жанры, отразившие многие важные моменты истории Киевской Руси, новые образы и темы. Русский ге ...