Иконное, иконописное и иконичное в творчестве Николая Клюева

Другая культура » Иконное, иконописное и иконичное в творчестве Николая Клюева

Страница 3

Такая тесная связь всей личной жизни и поэзии Клюева с иконами позволила исследователям творчества поэта говорить о том, что он "учился . по русским иконам-поэмам северных письмен", что "главный . источник его вдохновения — иконопись русского средневековья .", что, наконец, "он и Россию не мыслил вне религиозных представлений, но не богословски отвлеченных, а образных, иконописно красочных". Поэтом "изографом", правда, с уничижительным оттенком, назвал Клюева еще Есенин.

Поэт и сам не раз свидетельствовал о связи своего творчества с иконописью. В одной из автобиографических заметок (1925 г.) он пишет, что его родовое дерево "закудрявлено ветвием в предивных строгановских письмах .". В другой заметке такого рода (1926 г.) Клюев более определенно сравнивает с иконописью свою поэзию, "где каждое слово оправдано опытом, где все пронизано Рублевским певчим заветом, смысловой графьей, просквозило ассисом любви и усыновления". В этой краткой, но емкой характеристике Клюев, во-первых, указывает на ощущавшуюся им связь своей поэзии с иконописью Рублева. Во-вторых, поэт использует икону для того, чтобы подчеркнуть свое стремление к иконографичности — точности, определенности смысловой и ритмической структуры стиха ("смысловая графья"). В-третьих, сравнивает двигательный стимул своего творчества с ассистом икон. Функциональная роль ассиста в иконописи, по характеристике отца Павла Флоренского, состоит в следующем: "Разделка золотом на иконах не выражает метафизического строения в естественном порядке, хотя и оно Божественно, но относится к прямому проявлению Божией энергии". Ассистка есть выражение "сверхчувственной формы, пронизывающей видимое". Клюев стремится поставить себя по отношению к Богу и сотворенной им природе как сына. Это сыновство и усыновление приравнивается в его поэтическом сознании способности видеть невидимый ассист Божественных энергий и, избегая описательности в изображении природы, вещи, человека, явления, создавать их реально-мистические иконо-образы, через написанное или произнесенное слово пребывающие в этом мире, но корнями уходящие в мир Божественный, невидимый. Поэтому и свои стихи, как дар, поэт хотел бы принести и "сложить перед образом Руси". Когда в 1928 году вышел последний прижизненный сборник поэта "Земля и поле", в дарственной надписи П.Н.Медведеву на книге своих стихов Клюев отметил: "Изба и поле как по духу, так и по наружной раскраске имеет много схожести с иконописью — целомудрие и чистота красок рождает в моем смирении такое сопоставление . Блаженна страна, поля которой доселе прорастают цветами веры и сердца милующего". Обратим внимание, что влияние иконописи на стихи возможно, по мнению самого поэта, в двух направлениях: "по духу" и "по раскраске".

Не только в автобиографиях, но и в поэзии Клюев часто возвращался к теме влияния иконописи на свое творчество: "От иконы Бориса и Глеба . моя песенная потреба". И в конце жизни в стихотворении "Недоуменно не кори .", как бы извиняясь за свое пристрастие к иконам, за "несовременность" своей поэзии и настойчиво развиваемые мечты об иконописном "мужицком киноварном рае", Клюев подытоживает:

Я отдал дедовским иконам

Поклон до печени земной.

Неоднократно прямо или косвенно поэт сравнивал свое поэтическое видение с видением иконописца и свою работу с ремеслом иконника. В упоминавшейся уже заметке 1926-го года он пишет: " .Нерпячий глаз у меня, неузнанный", т.е. зоркий, острый и вместе с тем таинственный. А в поэме "Погорельщина" несколько лет спустя поэт отдает тот же эпитет ("глаз нерпячий") одному из персонажей поэмы — иконописцу Павлу.

Икона в самых разных своих проявлениях присутствует или "действует" в поэзии Клюева. Поражает уже число различных икон, упоминаемых в его стихах. Это прежде всего традиционный Деисус, а также Спас Яркое Око, Спас Мокрая Брада, Распятие, Сошествие во ад (Попрание врат) — иконы Христа. Это — Одигитрия, Иверская Богоматерь, Оранта, Троеручица, Пирогощая, Неопалимая Купина, Утоли Моя Печали, Споручница Грешных, Умягчение Злых Сердец, Сладкое Лобзание, Предста Царица, Нерушимая Стена, Обрадованное Небо, Благовещение (Дух и Невеста), Успение — иконы Богородицы. В поэзии Клюева можно встретить упоминания икон Иоанна Крестителя и Софии Премудрости Божией. По аналогии с "чинами" традиционного русского иконостаса (местный, деисусный, праздничный, пророческий, праотеческий) в своей поэзии он создает особый "чин избяной", куда включает иконы Спасителя, Богородицы, Иоанна Крестителя, Николая Чудотворца и святых Фрола (Флора) — покровителя коневодства, Медоста (Модеста) — покровителя овец, Егория (великомученика Георгия Победоносца) — покровителя землепашцев и домашнего скота, великомученика Пантелеймона — целителя душевных и телесных недугов, св. пророка Илии — подателя дождя. Иногда Клюев включает в "избяной чин" иконы св. Лавра, великомучеников Димитрия Солунского, Феодора Стратилата и Никиты, св. мученицы Иулиты и чада ее — младенца мученика Кирика, св. Гурия и других святых, имена которых закрепились в патриархальном быту деревни в качестве главных покровителей и защитников.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Похожие статьи:

Легенда о св. Дионисии
Впервые св. Дионисий упомянут в тексте, посвященном жизнеописанию св. Женевьевы -Vie de sainte Geneviève (520г), где сообщается о том, что он был первым епископом Парижа и был послан в Галлию папой Климентом (90-100). Умер он в сел ...

Искусство Нововавилонского царства
Нововавилонское царство, особенно его столица Вавилон, пережило много взлетов и падений. История Вавилонии — это бесконечная череда военных конфликтов, из которых она далеко не всегда выходила победительницей. Особенно драматичной была бо ...

Литературное наследие
При разработке паломнических и духовно-просветительных туристических маршрутов литературное наследие Руси может быть использовано двояким образом. Во-первых, можно привлекать произведения русской литературы – как древней, так и нового вре ...