Понимая, что Священное писание учит тому, «как попасть на небо, но не тому, как перемещается небо», воспринимая природу как то, что «написано на языке математики» (Галилей), человек Нового времени не успокаивался, а тревожился: «математическое мышление настолько разрывало все прочные сплетения, что колебалась и бледнела не только прежняя теологическая картина мира, но менялось и внутренее видение…». В XVII веке возникает тот тип рациональности, который скорее «порывает с миром обыденного здравого смысла, чем солидаризуется с ним» - и потому он оказывается в равной степени, хотя и по-разному необходим и барокко, и классицизму.
С другой стороны, дисгармония и диссонансы действительности, тоска по гармонии, по упорядоченности становятся важной - и общей - психологической составляющей мировосприятия личности в эту эпоху. Пери-петии исторической, политической жизни Европы XVII века с их непредсказуемыми и неоднозначными последствиями так же не оставляют в стороне «классицистов», как и художников барокко, тем более что оба термина станут достоянием историков литературы гораздо позднее самих явлений. Антиномичное столкновение противоречий в поэтике барокко так же, как их антиномичное разведение в классицизме, «вытекают из рождающегося осознания антиномий, заключенных в самой природе вещей». Ренессансное внутреннее гармоничное равновесное напряжение противоположных начал, возрожденческий амбивалентный «дуализм» (Э. Панофски) разрушается на рубеже XVI - XVII вв., уступая место антиномии, определяющей и мироощущение человека Нового времени в целом, и - конкретнее - соотношение классицизма и барокко, внутреннюю структуру каждого из них. Вот почему при всей условности часто используемых искусствоведами и литературоведами стилевых оппозиций, быть может, именно по отношению к поэтике барокко и классицизма эти оппозиции «работают», ибо несут существенную нагрузку специфического художественного мировидения, завершающегося именно тогда, когда «барокко и классицизм наконец-то встречаются, преодолев свою антиномичность»
Похожие статьи:
Александр Николаевич Островский
Островский – гений русского театра, только он среди русских классиков целиком посвятил себя драматургии и организации театрального дела, начав в 40-е годы с обличительных комедий ("Свои люди – сочтемся", "Бедная невеста&quo ...
Дворцовая площадь
Дворцовая площадь еще относительно юна. По сравнению с площадьми других европейских городов, наполненных призраками казненных, кишившими голодными бунтами, религиозными шествиями, напоминаниями об убийствах, любовных историях и сожженных ...
Зарождение и формирование кинематографии в Европе
Первые кинофильмы состояли из одного плана, редко превышавшего одну минуту по продолжительности. Это действительно были "движущиеся фотографии". Вот как пишет об этих первых фильмах критик Хрисанф Херсонский: "Первые киносъ ...
Разделы