Татаро-монгольское иго

Другая культура » Татаро-монгольское иго

Страница 2

В благоприятном положении оказались и монастыри — они были ограждены от поборов и разорений. Их число начало возрастать, но особенно бурный рост начался с середины XIV века, когда на Руси возникло сильное стремление к монастырской жизни. Отшельники бежали в дикие места, к ним присоединялись другие и так возникала обитель. Окрестный народ стекался туда на поклонение, создавая вокруг обители поселение. Из таких обителей отдельные отшельники удалялись в еще более дикие места, основывали там новые обители и также привлекали к себе население. Эти процессы продолжались до тех пор, пока весь дикий, неприступный север с его непроходимыми лесами и болотами до самого Ледовитого моря не был усеян монастырями.

Но не только церковь сотрудничала с завоевателями. Активно пытались использовать татар в своих корыстных целях и русские князья. Например, прибегая к их помощи в междоусобной борьбе со своими сородичами. И если сперва такое поведение осуждалось, то со временем сотрудничество с татарами и, в частности, соучастие в их войнах начинает, восхваляться как своего рода удальство, выгодная экспедиция.

Татарское владычество наложило свою печать на характер русских князей: сознание постоянной опасности довело до высшей степени свойственные им недоверчивость и осторожность. Резко изменился и образ их жизни. С появлением татар князья и их окружение стали запирать своих жен в теремах, прятать свои сокровища в церквах и монастырях. Н. Карамзин писал об этом периоде: «Забыв гордость народную, мы выучились низким хитростям рабства, заменяющим силу в слабых; обманывая татар, более обманывали и друг друга; откупаясь деньгами от насилия варваров, стали корыстолюбивее и бесчувственнее к обидам, к стыду, подверженные наглостям иноплеменных тиранов. От времен Василия Ярославича до Иоанна Калиты (период самый несчастнейший!) Отечество наше походило более на темный лес, нежели на государство: сила казалась правом; кто мог, грабил; не только чужие, но и свои; не было безопасности ни в пути, ни дома; татьбы сделались общею язвою собственности». Ему вторил А. Герцен, писавший позднее: «У преследуемого, разоренного, всегда запуганного народа появились черты хитрости и угодливости, присущие всем угнетенным: общество пало духом ».

«Чтобы поддерживать междоусобицы русских князей и обеспечить их рабскую покорность, — писал К. Маркс, — монголы восстановили значение титула великого князя. Борьба между русскими князьями за этот титул была, как пишет современный автор (Сегюр. — Примеч. К. Маркса), подлой борьбой, борьбой рабов, главным орудием которых была клевета и которые всегда были готовы доносить друг на друга своим жестоким повелителям». Более того, князья нередко помогали завоевателям подавлять народные восстания, вспыхивавшие в русских городах. В ходе междоусобной борьбы русских князей выделилась крупная фигура Ивана I Калиты. Хитрый, жестокий и жадный, он заложил основы политического и экономического могущества Москвы. А затем добился у Золотой Орды права сбора монгольско-татарской дани на Руси. «Самой несчастной и печальной эпохой истории многострадального русского народа» считал Н. Костомаров период княжения Дмитрия Донского (1350-1389). При том, что в его княжение Москва утвердила свое руководящее положение в русских землях, были разгромлены татары в битве на реке Вожа (1378) и в Куликовской битве (1380), в этот же период московская земля была дважды опустошена литовцами, а потом потерпела нашествие орды Тохтамыша; рязанская — тоже дважды пострадала от татар и столько же — от Москвы и была разорена полностью; тверскую землю несколько раз разоряли москвичи; смоленская терпела и от москвичей, и от литовцев; новгородская — понесла разорение от тверичей и москвичей. К этому присоединялись и иные бедствия — страшная эпидемия, разразившаяся в середине XIV века, а также засухи, повторившиеся в 1365, 1371 и 1373 годах. И наконец, пожары, ставшие обычным явлением на Руси. Все эти обстоятельства сделали восточную Русь страною малолюдною и совершенно нищей.

Чтобы спасти гибнущую нравственность и распадавшуюся картину мира, часть духовенства, прежде всего монашествующего, поспешила на помощь обществу, — осуждая нравственное падение князей и высшего духовенства и призывая уходить из растленного мира в пустыню. Находясь на перепутье между Западом и Востоком, Русь под влиянием кочевников-завоевателей все более склонялась к Востоку, что с очевидностью просматривается в деятельности русских князей. В частности, исследователи отмечают «угодливость» Александра Невского (1221-1263) «хану, умение ладить с ним, твердое намерение держать Русь в повиновении завоевателям». Главную опасность для славянской картины мира Александр видел не на Востоке, а на Западе. Победами над шведами (Невская битва, 1240 г.) и рыцарями Ливонского ордена (Ледовое побоище, 1242 г.) он обезопасил западные границы Руси. В монголах же он видел дружественную в культурном отношении силу, которая могла помочь ему уберечь русскую картину мира от мощного культурного влияния более развитого латинского Запада.

Страницы: 1 2 3 4

Похожие статьи:

Театральная декорация в XVII–XVIII столетиях и ее историко-музыкальные параллели
Так уж сложилось, что опера и даже балет в представлении современного музыканта – это прежде всего творения композиторские. И потому изучение музыкального театра в консерваторских курсах обычно проходит, так сказать, по ведомству истории ...

Каргопольская игрушка
Сейчас в Каргополе работает центр народных ремесел "Берегиня", где можно посмотреть на игрушки, приобрести их, и даже попробовать слепить их самостоятельно под руководством молодых мастеров этого древнего ремесла. Издавна крест ...

Сапунов
Н. Сапунов. Карусель. 1908. Ленинград, Русский музей В залах наших столичных музеев Н. Сапунов представлен всего лишь несколькими вещами, по которым трудно составить себе представление о нем. В общих трудах по истории русского искусств ...