Образец русской классики мы бы видели в таких стихах 1820-го года, как "Погасло дневное светило" и "Редеет облаков летучая гряда": после этих строк уже невозможно было представить какое-то иное развитие русского слова.
Здесь видится образец свободной гармонии в передаче душевного состояния.
В содержании здесь заложено самое широкое восприятие жизни: от картины бесконечного космоса до частностей личной, едва ли не бытовой жизни. Весь мир открыт для поэта, для перевоплощения в словесные образы:
Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан…
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило…
Я вас бежал, питомцы наслаждений,
Минутной младости минутные друзья;
И вы, наперсницы порочных заблуждений,
Которым без любви я жертвовал собой,
Покоем, славою, свободой и душой…
Удивительные по смысловой и образной точности выражения составляют ткань этого стиха, где нет слова лишнего или случайного, пришедшего не от внутреннего смысла стиха, а от требований какой-то поэтической школы или жанра. Ветрило – послушное, мечта – знакомая, обман – томительный, океан – угрюмый, младость – потерянная: удивительная глубина и свежесть эпитетов, при таком их изобилии и сгущении… Так и складывается высокое единство содержания и его словесного воплощения – признак состоявшегося, классического произведения.
Даже уже сложившиеся черты элегии у Пушкина воспринимаются как что-то свежее, лишенное присутствия школы – в силу сочетания поэтической техники и глубины смысла.
И поразительное чувство свободы, которое проникает во все черты произведения: от выражения мысли до – самой техники стиха. Нет никакой канонической строфики, привычных четверостиший и прочего, нет строгого соблюдения размерности строк – и какая внутренняя гармония: строфы не нужны в этом плавном и сильно потоке переживаний, длинные строки (в 12-13 слогов) так естественно перемежаются с короткими (8-9 слогов): многозначительно звучат эти паузы… Рифма – то кольцевая, то перекрестная, словом, вновь свободная… Качество рифмовки – естественность и неназойливость. Емкие повторы строк – в начале, середине и конце стихов, что создает образ живой гармонии, причем повторяются строки самые выразительные. Словом, структура текста одновременно необычайно выразительная и прозрачная, отчетливая и безыскусная…
Слово этого стихотворения тоже отвечает принципам гармонии, глубины и свободы. Лексика торжественна, но без помпезности, строй ее высок, однако здесь нет переизбытка, нет поэтических шаблонов или экзальтации, как в былых образцах жанра. Элегия вырастает из слова общепринятого, народного в самом высоком смысле. Это возвышающая, а не опрощающая народность. Ничуть не выпадают из речи слова с оттенком архаики: стремлюся, отечески края, подруги тайные моей весны златыя – все это прекрасно передает налет древности или вечности содержательных мотивов стихов, это не архаика формы, а тонкая инструментовка, легко доступная и для восприятия в 21 веке…
Похожие статьи:
В.А. Серов – выдающийся представитель передвижников
Выдающимся представителем передвижников является В.А. Серов, родившийся в 1865 году в Петербурге. С 9-ти летнего возраста он был учеником И.Е. Репина; совместно с ним совершил в 1880 году поездку в Запорожье, во время которой работал рядо ...
Народные и языческие праздники древней Руси
"Верно, для каждого божества было назначено по одному или несколько дней для поклонения. Легко можно себе представить, что сии празднества происходили весьма странно, а доказательство сему увидим при описании Световида. Некоторые из ...
Орфей с берегов Тежо
В России, как и в других запиренейских странах, Камоэнс был и оставался долгое время известным только как один из самых прославленных создателей стихотворного эпоса Нового времени – в одном ряду с Данте, Тассо, Мильтоном . Величие, возвыш ...
Разделы