Мастерство Фаворского

Другая культура » Мастерство Фаворского

Страница 8

Скульптурность составляет характерную особенность его графики. Многие фигуры выглядят у него как бы отлитыми из бронзы, высеченными из камня. Их можно мысленно обойти со всех сторон. Это относится и к стройной и нежной Руфи, и к могучему казаку в иллюстрациях к С. Спасскому, и к фигуре Данте, погруженному в творчество. В искусстве Фаворского нет ничего неопределенного, расплывчатого, все в нем четко найдено, отчетливо отчеканено. Современному зрителю, которого импрессионисты приучили к недосказанностям, четкость пластической формы у Фаворского может показаться признаком архаизма. Однако, в отличие от примитивов, отдельный предмет никогда не отвлекает внимания Фаворского от соотношения тел, от понимания их места в пространстве: он умеет поставить то светлый силуэт на темном фоне, то темный на светлом. Большую чуткость художник обнаруживает к интервалам между телами, к пространству, в котором они пребывают.

В своих книжных иллюстрациях Фаворский ради плоскости листа не жертвует объемом предметов. В этом он решительно отходит от традиций Бердслея, Валло-тона и мастеров „Мира искусства". Жизненная правда в графике может быть достигнута, по его убеждению, лишь при условии ясного воссоздания трехмерного пространства. Но Фаворского не удовлетворяет перспективно-иллюзорная глубина, способная, по его выражению, пробить „дырку" в странице. Впечатление пространства и чередования планов должно быть достигнуто графическими средствами, соотношением света и тени, объемов, пятен и контуров.

Мастер линии, Фаворский в своих лучших листах не придает ей решающего значения. Только в тех случаях, когда его увлекала выразительность спиралей или кругов, в гравюры его проникал элемент орнаментальности. Невозможно перечислить все приемы линейной штриховки, которыми владеет Фаворский. Кажется, что для каждого предмета, сообразно его характеру, он применяет особый прием. При этом, в отличие от многих современных ксилографов Запада, Фаворский не подчиняется материалу, не идет ради него на упрощение формы, не прельщается грубыми и угловатыми контурами.

В технике резьбы Фаворский непримиримо требователен к себе. Он останавливается лишь там, где изощренность приема могла бы отвлечь внимание от художественного замысла. Его штрихи то сочно и глубоко проведены штихелем, то словно процарапаны иглой по поверхности доски (как процарапывались внутренние контуры в чернофигурной вазописи). Все приемы штриховки и заливки служат задаче выявления формы предметов, характера их поверхности — то пушистой шерстки лани, то роскошной парчи боярских шуб. Фаворский не пренебрегает выразительностью и красотой штриха, но штрих не служит для него самоцелью. Мы различаем каждый штрих, чувствуем материал дерева, любуемся ритмичным узором контуров, и вместе с тем штрих и узор претворяются в изображение. Художник прибегает только к таким приемам, которые в состоянии воссоздать все богатство пленивших его зрительных впечатлений. Техника преображается в чистое золото искусства.

Обычно Фаворский ограничивается лишь соотношениями черного, белого и промежуточных тонов. Но его чуткость к соотношениям светлого и темного так заострена, что даже в однотонной гравюре ему удается создать впечатление красочного аккорда. В самаркандских линолеумах угадывается пестрота восточных тканей, в гравюре „Данте" цифра „9" звучит, как красный инициал, черное знамя в „Слове о полку Игореве" воспринимается, как красочное пятно.

Черная линия на белом листе бумаги — вот простейший элемент, из которого рождается богатый художественный мир Фаворского. В его ранних работах линия сохраняется в неприкосновенности, позднее он стал пользоваться наложенными поверх тонкими белыми штрихами, „лессировками", которые должны смягчать контуры и растворять их в тональности листа. Техника торцовой гравюры в поздних листах Фаворского находит себе прототипы у некоторых мастеров XVIII— XIX века, в частности у английского гравера Томаса Бьюика. Но стиль гравирования Бьюика к „Истории четвероногих" несколько однообразен, добросовестный мастер преобладает в них над художником. В иллюстрациях Фаворского к „Рассказам о животных" Л. Толстого в каждой даже самой маленькой гравюре больше свободы, воображения, дерзаний. При всей тщательности техники он, как поэт, допускает и умолчания. Выполнение его гравюр одухотворено горением подлинного творчества. Работа гравера для Фаворского — не простой перевод в дерево выполненного на бумаге рисунка. В самой технике „выбирания" светлых мест выражается борьба с материалом, освобождение живого тела от оболочки материи, нечто подобное тому, что, начиная с Микеланджело, волновало скульпторов, работавших в камне.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9

Похожие статьи:

Гуманистическая культура Нового времени
С Возрождения воздвизается на еретическом Западе странная культура с двумя солнцами: церковным и светским. Последняя, возвысившись к идеалам христианства, преобразилась до неузнаваемости. В чем причина головокружительного взлета гуманист ...

Новые тенденции в пермском изобразительном искусстве 1990-х годов
Изобразительное искусство Перми последнего десятилетия ХХ века на сегодняшний день исследовано недостаточно для того, чтобы мы могли классифицировать его основные направления. Мы постараемся избегать категоричных суждений относительно при ...

Маргинальный опыт Мишеля Фуко
Маргинальность, маргинализация, маргинальный… В ХХ веке эти понятия, становясь все более популярными, приобретают четкую терминологическую определенность, детально разрабатываются, но, как ни странно, теряют свою суть. Латинский корень ma ...