Русский символизм отличался от западноевропейского выраженностью в нем религиозной установки, обращенной на личность Художника. Лишь у отдельных старших символистов (Брюсов, Анненский) отчетливо обнаруживается прямое воздействие поэтики западноевропейского символизма и его эстетических категорий. Маргинальность этой стороны раннего русского символизма видна в естественности первых пародийных откликов на ранние брюсовские эксперименты, написанных одним из провозвестников собственно русского символизма – Владимиром Соловьевым. Особость литературного места Анненского тоже можно связать с собственно эстетической окраской его символизма, сближавшего его, скорее, с французскими современниками, а из русских – с такими постсимволистами, как Кузмин. Неслучайно модернизм, сказавшийся в переводах трагедий Еврипида Анненским, вызвал резкую критику М.Л. Гаспарова, противопоставившего многословности Анненского лаконизм и минимализм в духе поздних вкусов нашего времени (Гаспаров 2003).
Если у ранних русских символистов (Добролюбов) религиозные искания определяют всю их судьбу, становящуюся с этого времени двойником и дублером лирической биографии, то и позднее неотрывность поэта и его жизни проходит через творчество всех больших писателей. В разных вариантах символистской религиозной философии творчества на первое место выдвигается роль творца-демиурга.
Под постсимволизмом разумеется совокупность разных философских и религиозных течений с эстетической окраской, которые так или иначе продолжают и наследуют отдельные стороны русского символизма. За исключением Хлебникова и прямо с ним связанного направления (обериуты), почти все крупные поэты следующих поколений сами заявляют о прямом продолжении ими линии Блока. Законченные варианты новых постсимволистских концепций можно видеть в «Охранной грамоте» Пастернака и в книге статей о поэзии и «Разговоре о Данте» (посмертное издание) Мандельштама.
Рассмотрение Пастернака как такого постсимволистского автора, который не только в первых книгах, но и в последних своих текстах еще очень близок к символизму в его ранней форме, можно показать на примере романа «Доктор Живаго» и стихов из романа. По разговорам с Пастернаком середины 1940-х годов, когда он только приступал к написанию первых глав, я знаю, что основной задачей было выражение новой религиозной философии, продолжающей христианскую, но представляющей собой ее развитие. В первых частях романа такая философия связывается с дядей Живаго Николаем Николаевичем, позднее автор перенесет ее на мысли, записи и стихи главного героя. Роман антиавтобиографичен: важнейшие пересечения линий жизни героя и страны (первая мировая война, партизанское движение в годы гражданской войны, советская идеология времени НЭПа) у главного героя и автора не совпадают, Живаго умирает в начале сталинского времени (и в конце рассматриваемого нами периода), избавляясь от испытанного Пастернаком искушения наладить отношения с диктатором и от вероятно ему грозившей полицейской расправы.
Похожие статьи:
Сюрреализм и черный юмор
«Открытие» Бретоном и сюрреалистами черного юмора приходится на тридцатые годы. Если черный юмор как таковой существовал задолго до появления сюрреализма (хотя сам термин был создан именно участниками движения), а сюрреализм, в свою очере ...
Азербайджанские чеканные медные изделия
На протяжении своей многовековой истории азербайджанский народ создал замечательные образцы материальной и духовной культуры. С древнейших времен были известны в Азербайджане различные виды художественных ремесел и промыслов, одним из кот ...
Антон Павлович Чехов
Чехов явился завершающим звеном в восходящем развитии русской классики. Он даже, как и Лев Толстой, на долгое время застает следующий, декадансский период в литературе: хорошо известны его саркастические высказывания о творчестве новых ли ...
Разделы