Современная европейская культура обязана XVII веку, помимо всех прочих культурных начинаний, составляющих ныне ее сущность, еще и утверждением, если не открытием, тех бесчисленных форм и видов выражений духовной жизни человека, которые мы обобщающим образом называем субъективными. С точки зрения формально понятого эволюционизма, истоки этих форм восходят к значительно более ранним периодам европейской культуры, даже к самым ее началам, если принять во внимание, например, что европейская исповедальная литература начинается с «Исповеди» блаж. Августина. Но то, что сделал XVII век, до него не сделала ни одна европейская культурная эпоха. Он обеспечил легитимацию субъективности и форм ее выражения в духовной, интеллектуальной и художественной жизни человека; он не просто признал ее равное достоинство с объективными формами бытия и деятельности, но продвинул значительно вперед по рангу значимости и создал предпосылки ее последующего преобладания.
Если оставаться только в пределах чисто интеллектуальных техник этой легитимации, то уместно в очередной раз обратить внимание на то, что картезианский принцип cogito имел не только абстрактно-философскую сферу своего осмысления и освоения. Он довольно скоро вышел в мир общих представлений и вполне житейских конкретизаций и сопоставлений.
Само «мыслить» в салонной культуре XVII века понималось не в духе ученого рационалистического пуризма, а как сложное внутреннее напряженное состояние человека и, таким образом, неизбежно соприкасалось с «чувствовать», «выражать», которые выступили фундаментальными модусами существования человека, наряду с «мыслить». Раскрытию этих модусов существования, нередко сопрягающегося с рискованными экспериментами в области чувственной жизни, стали служить возникающие литературные формы субъективного жанра.
Их модификация и выяснение вопросов генезиса их взаимовлияний - чрезвычайно интересная задача, равно как выяснение вопросов авторства в аспекте социально-психологических и культурно-антропологических характеристик. Стоит обратить внимание, что именно в это время утверждается новый тип автора - образованная и тонко чувствующая женщина. Она не просто входит в мир готовых жанровых форм, но приносит с собою новые представления и создает новые литературные жанры. Не менее важно и то, что она формирует специфическую культурную среду, для которой различные техники выражения состояний, сложные коммуникативные процедуры становятся условием и предпосылкой ее существования. Вне бесед, обмена письмами, рассчитанными на публичное восприятие, но исполненными в принципиально личностной манере, вне распространения слухов, пересказа анекдотов, острот, публичных чтений и обсуждений литературных новинок, формирования оценок, критических вердиктов и т.п. невозможно представить жизнь и среду существования человека того времени, претендующего на хоть какую-то значимость.
Но, несомненно, определяющее место в этом космосе субъективных жанров занимают мемуары.
Европейская мемуаристика возникает на рубеже XVI - XVII веков. Истинный расцвет ее приходится на XVII столетие, и Франция стала ее родиной. Этому делу, нередко превращавшемуся в подлинное увлечение, отдали дань политические деятели и военные, государственные мужи и частные лица, представители клира и миряне. Свои наблюдения оставили нам как люди, наделенные художественным вкусом, так и безыскусные, простодушные наблюдатели внешних событий и нравов, передавшие свои замечания и мысли незатейливым слогом; как люди, склонные к глубокому самоанализу, интересовавшиеся только своим внутренним миром, передавшие тончайшие оттенки своих чувств и самые сокровенные побуждения, так и поверхностные фиксаторы событий, люди, безразличные к внутренней стороне своих собственных поступков и еще менее склонные признать таковую у окружающих, кроме гру-бого своекорыстия, интриги или циничного расчета. Нередко мемуары вырастали в многотомные сочинения, дотошно описавшие детали быстротекущего времени и упустившие главное, но чаще это были небольшие, немногословные записи, ставшие бесценными историческими памятниками, отразившими жизнь в ее самом существенном отношении. Некоторым мемуарам суждено было стать памятниками высокой литературы, образцами стиля и вершинами национальной словесности. Важнейшим знаком их художественного лидерства служит факт появления необозримого числа фиктивных мемуаров, нередко наделенных всеми примерами высокого литературного качества.
Похожие статьи:
Искусство Нововавилонского царства
После падения Ассирии в 7 в. до н.э. под натиском всех ее объединившихся врагов восстанавливается независимость Вавилона и расширяется его могущество. Он вновь становится центром обширного государства. Он подчиняет себе Финикию и Палестин ...
Культурно-историческое направление на рубеже XIX-XX ВВ. Ф.Ф. Зелинский. Ю.А. Кулаковский
Историко-филологическое направление составляло центральный ствол русской науки об античности, но оно не исчерпывало ее; рассматриваемый период отличался исключительным разнообразием и богатством и иных направлений, которые, ответвляясь от ...
Алтарь мира
Римляне явились создателями так называемого исторического рельефа. Стена Алтаря мира (139 гг. до н. э.), установленного на Марсовом поле в Риме, украшена рельефами с изображением жертвоприношений богине Мира.
С утверждением Августа и нас ...
Разделы