Древнерусская литература о колоколах

Другая культура » Древнерусская литература о колоколах

О колоколах немало говорится в русской литературе, начиная с самых древних источников. Первое упоминание о них в русской летописи под 1066 г. связано с Новгородом и св. Софией, с которой полоцкий князь Всеволод снял колокола: "Колоколы съима у св. Софiи и понекадила съима".

В былине об Илье Муромце повествуется:

И повели-то Илью да ко виселице

И сопровождають Илью да как Муромца

Со всеми звонами-то церковными...

В новгородской былине о Василии Буслаеве есть эпизод битвы Василия с новгородцами, в котором выступает могучий старец Андронище:

Как тут старчище Андронище

Навалил на плечи на могучие

Монастырский медный колокол,

На велик колокол — в девяносто пуд,

Да идет на речку Волхов, на тот Волхов мост,

Колокольным языком сам подпирается,

Ин Калинов мост да подгибается...

В "Слове о полку Игореве" упоминаются звучные колокола Полоцка, которые слышны даже в Киеве: "Тому (Всеславу) в Полотске позвониша заутрюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Киеве звон слыша". Эта аллегория о звоне полоцких колоколов, слышимых в Киеве, может свидетельствовать о том, что в ту раннюю пору на Руси уже имелись очень звучные колокола.

Особенно славились новгородские колокола с Софийской звонницы, они остались в народной памяти и в русской песне:

Звонили звоны в Новгороде

Звончей того во каменной Москве.

Новгород гордился звонами колоколов своего Софийского собора и древнейшего Юрьевского монастыря XI в. Несомненно, среди прочих выделялся новгородский вечевой колокол, который созывал новгородцев на вече, ставший символом свободы и независимости Новгородской республики. "Расцвет веча как политического института Киевской Руси приходится на вторую половину XI в. и на XII век".

В летописной статье 1097 г. в рассказе об осажденном городе Владимире Волынском есть выражение "созваша вече", позднейшей рукой исправленное на "созвониша".

В статье 1148 г. сообщается о Новгороде: "пославъ Изяслав на Ярославль дворъ, и повеле звонити, и тако новгородци и плесковичи снидошася на вече".

Кроме того, Новгородские летописи повествуют о том, как звонили в вечевой колокол по разным поводам в XIII в., что говорит о разном его использовании.

В 1214 г. князь Мстислав "созвони на вече на Ярославле дворе и поча звати новгородци къ Кыеву на Всеволода на Чермьнаго".

В 1270 г. "бысть мятеж в Новегороде: начаша изгонити князя Ярослава из города, и съзвониша вече на Ярославли дворе".

В 1299 г. по случаю хиротонии архиепископа Феоктиста "съзвониши вече у святой Софьи, князь Борис Андреевич со всеми новгородци въведоша его с поклоном".

Вечевой колокол созывал новгородцев для решения государственных проблем всенародно, гласно. "Вечий", или "вечный", и был символом Новгородской вольности и свободы. После завоевания Новгорода Иваном III и лишения новгородцев былой свободы, вечевой колокол был вывезен в Москву и повешен вместе с другими.

В летописи говорится: "Отселе вечевому колоколу в нашей отчине в Великом Нове граде не быти... Не быти в Великом Новегороде ни посаднику, ни тысяцкому, ни вечю не быти; и вечныи колокол свезоша на Москву".

В "Задонщине" — сочинении о Куликовской битве — описываются вышедшие на сражение с Мамаем новгородские войска. Они в тексте этого литературного произведения Древней Руси неотделимы от своих колоколов — символа независимости и непобедимости: "Звонят колокола вечные в великом Новегороде, стоят мужи новгородцы у святой Софии".

В повествовании "Царственной книги" о смерти царя Василия Ивановича III сказано, что по смерти его был "плачевный звон в большой колокол". В миниатюре рукописи изображен царь на смертном одре, а на первом плане показаны звонари, которые звонят с земли в колокол очепного типа, вдвоем нажимая на стремена, присоединенные к очепу.

В первые годы царствования Ивана IV в летописи под 1547 г. описывается эпизод падения колокола. Летописец выделяет его в специальный абзац "О колоколе", что свидетельствует о значимости случившегося события: "Тоя же весны, месяца июня, начаша благовестити вечерню и отломишася уши у колокола, и паде с деревянныя колоколницы, и не разбися. И повеле благоверный царь приделати ему уши железныя, и приделаша ему уши после великого пожару и поставиша его деревяной же колоколницы, на том же месте у Ивана Святого под колоколы, и глас звонкий по старому". Этот интересный эпизод колокольной жизни содержится и на миниатюре "Царственной книги" XVI столетия.

Здесь отчетливо видно, как колокол под шатровым куполом с очепом и веревкой упал, отделившись от вала. На другой миниатюре этой же рукописи изображены мастера с молотками, чинящие колокол: они приделывают к нему железные уши на горниле (передний план), а затем, привесив его под колокольню, звонят так, как описывал Адам Олеарий (задний план): два звонаря справа и слева дергают за веревки, прикрепленные к очепам, приводя в движение вал с колоколом, а сверху звонари помогают, подтягивая колокол.

Похожие статьи:

Александр Сергеевич Грибоедов
Если Пушкин цели своей жизни видел в поэзии, то его современник и друг прошел яркий путь в гражданском служении России: это один из видных русских дипломатов, участвовавших в формировании российской политики в Азии и на Кавказе. Поучитель ...

Систематика элементарных частиц. Суперэлементарные частицы
Основная трудность, которая возникает при определении понятие элементарной частицысвязано с тем, что в настоящее время таких частиц оказывается очень много – значительно больше, чем атомов химических элементов. Недавно были открытычастицы ...

Рефлексия над языком в историческом контексте
Мы будем употреблять слово "рефлексия" в значении "рефлексия по поводу", "рефлексия над". Рефлексия выступает здесь как осознание предмета в его определенности (в этом значении в немецкой философской традиции ...