Древнерусская литература о колоколах

Другая культура » Древнерусская литература о колоколах

О колоколах немало говорится в русской литературе, начиная с самых древних источников. Первое упоминание о них в русской летописи под 1066 г. связано с Новгородом и св. Софией, с которой полоцкий князь Всеволод снял колокола: "Колоколы съима у св. Софiи и понекадила съима".

В былине об Илье Муромце повествуется:

И повели-то Илью да ко виселице

И сопровождають Илью да как Муромца

Со всеми звонами-то церковными...

В новгородской былине о Василии Буслаеве есть эпизод битвы Василия с новгородцами, в котором выступает могучий старец Андронище:

Как тут старчище Андронище

Навалил на плечи на могучие

Монастырский медный колокол,

На велик колокол — в девяносто пуд,

Да идет на речку Волхов, на тот Волхов мост,

Колокольным языком сам подпирается,

Ин Калинов мост да подгибается...

В "Слове о полку Игореве" упоминаются звучные колокола Полоцка, которые слышны даже в Киеве: "Тому (Всеславу) в Полотске позвониша заутрюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Киеве звон слыша". Эта аллегория о звоне полоцких колоколов, слышимых в Киеве, может свидетельствовать о том, что в ту раннюю пору на Руси уже имелись очень звучные колокола.

Особенно славились новгородские колокола с Софийской звонницы, они остались в народной памяти и в русской песне:

Звонили звоны в Новгороде

Звончей того во каменной Москве.

Новгород гордился звонами колоколов своего Софийского собора и древнейшего Юрьевского монастыря XI в. Несомненно, среди прочих выделялся новгородский вечевой колокол, который созывал новгородцев на вече, ставший символом свободы и независимости Новгородской республики. "Расцвет веча как политического института Киевской Руси приходится на вторую половину XI в. и на XII век".

В летописной статье 1097 г. в рассказе об осажденном городе Владимире Волынском есть выражение "созваша вече", позднейшей рукой исправленное на "созвониша".

В статье 1148 г. сообщается о Новгороде: "пославъ Изяслав на Ярославль дворъ, и повеле звонити, и тако новгородци и плесковичи снидошася на вече".

Кроме того, Новгородские летописи повествуют о том, как звонили в вечевой колокол по разным поводам в XIII в., что говорит о разном его использовании.

В 1214 г. князь Мстислав "созвони на вече на Ярославле дворе и поча звати новгородци къ Кыеву на Всеволода на Чермьнаго".

В 1270 г. "бысть мятеж в Новегороде: начаша изгонити князя Ярослава из города, и съзвониша вече на Ярославли дворе".

В 1299 г. по случаю хиротонии архиепископа Феоктиста "съзвониши вече у святой Софьи, князь Борис Андреевич со всеми новгородци въведоша его с поклоном".

Вечевой колокол созывал новгородцев для решения государственных проблем всенародно, гласно. "Вечий", или "вечный", и был символом Новгородской вольности и свободы. После завоевания Новгорода Иваном III и лишения новгородцев былой свободы, вечевой колокол был вывезен в Москву и повешен вместе с другими.

В летописи говорится: "Отселе вечевому колоколу в нашей отчине в Великом Нове граде не быти... Не быти в Великом Новегороде ни посаднику, ни тысяцкому, ни вечю не быти; и вечныи колокол свезоша на Москву".

В "Задонщине" — сочинении о Куликовской битве — описываются вышедшие на сражение с Мамаем новгородские войска. Они в тексте этого литературного произведения Древней Руси неотделимы от своих колоколов — символа независимости и непобедимости: "Звонят колокола вечные в великом Новегороде, стоят мужи новгородцы у святой Софии".

В повествовании "Царственной книги" о смерти царя Василия Ивановича III сказано, что по смерти его был "плачевный звон в большой колокол". В миниатюре рукописи изображен царь на смертном одре, а на первом плане показаны звонари, которые звонят с земли в колокол очепного типа, вдвоем нажимая на стремена, присоединенные к очепу.

В первые годы царствования Ивана IV в летописи под 1547 г. описывается эпизод падения колокола. Летописец выделяет его в специальный абзац "О колоколе", что свидетельствует о значимости случившегося события: "Тоя же весны, месяца июня, начаша благовестити вечерню и отломишася уши у колокола, и паде с деревянныя колоколницы, и не разбися. И повеле благоверный царь приделати ему уши железныя, и приделаша ему уши после великого пожару и поставиша его деревяной же колоколницы, на том же месте у Ивана Святого под колоколы, и глас звонкий по старому". Этот интересный эпизод колокольной жизни содержится и на миниатюре "Царственной книги" XVI столетия.

Здесь отчетливо видно, как колокол под шатровым куполом с очепом и веревкой упал, отделившись от вала. На другой миниатюре этой же рукописи изображены мастера с молотками, чинящие колокол: они приделывают к нему железные уши на горниле (передний план), а затем, привесив его под колокольню, звонят так, как описывал Адам Олеарий (задний план): два звонаря справа и слева дергают за веревки, прикрепленные к очепам, приводя в движение вал с колоколом, а сверху звонари помогают, подтягивая колокол.

Похожие статьи:

Фламандский Часослов
В Эрмитаже хранится часослов, происхождение которого неизвестно. Часослов значится как фламандский XV века. Рукопись исполнена на пергамене, имеет 191 лист. Размеры часослова 210Х155 мм2. Текст латинский, расположен по 16 строк на страниц ...

«Баллада о солдате». Григорий Чухрай. Алеша Скворцов
В пути и творчестве Григория Наумовича Чухрая (1921–2001) тенденции времени нашли, пожалуй, наиболее целостное и полное воплощение. Типичная биография для его поколения: она начинается в армии. Чухрай был призван в 1939-м прямо с экзамен ...

Валдайские колокола и колокольчики
Долгое время в России колокольная традиция существовала и передавалась в устной форме. Преимущественно фольклорно существовала и история русского колокольного литья, в том числе и валдайского. Так предания связывают начало колокольного п ...