Федор Иванович Тютчев

Творцы русской классики » Федор Иванович Тютчев

Почти ровесник Пушкина – по рождению… Но лишь во второй половине золотого столетия Тютчев полновесно присутствует в русской литературе, его творчество словно заново открывают после вышедшей в 1850-м году статьи куда более молодого, но уже прочно вошедшего в литературную жизнь Н.А.Некрасова – с характерным названием "Русские второстепенные поэты": Некрасов дает высокую оценку печатавшимся в 1836-40-м годах стихам, подписанным инициалами "Ф.Т." или "Ф.Т—въ". И публикация этой статьи совпала с особой порой в жизни самого Тютчева: с 1840-го до 1848-го года им было написано всего лишь восемь стихотворений, теперь же начинается самая активная творческая полоса.

Что же, и при жизни Лермонтова было опубликовано лишь несколько его лирических произведений… Так и у Тютчева – всего две изданные книги небольшого объема: в 1854-м и в 1868-м годах. Но Тютчеву была отпущена судьбою жизнь долгая, не прерванная так нежданно, как у Пушкина, Грибоедова или Лермонтова…

Сравнительно небольшое количество художественных произведений Тютчева несоизмеримо с глубиной и значением его творчества. Вот как сказал друг Тютчева, гениальный лирик Афанасий Фет:

Но муза, правду соблюдая,

Глядит – а на весах у ней

Вот эта книжка небольшая

Томов премногих тяжелей.

Небольшая книга Тютчева своеобразно свидетельствует об удивительной степени свободы в творчестве поэта: поэзия – это не профессия, работа, не терпящая пауз – иначе голодная смерть! - а само перевоплощенное бытие личности, отразившее все штрихи ее судьбы. Слово рождается только в свой срок, когда не может не родиться.

Так, как у Тютчева, могло сложиться только творчество поэта в дворянский век русской культуры. Вот она, естественная, приобретенная достоинством поколений, родовая свобода – свобода творчества… И с каким достоинством поэт несет это наследие свободы. Нет здесь, говоря пушкинской строкой, часов забав иль праздной скуки, нет изнеженных звуков безумства, неги и страстей. Только чистая, свободная духовность…

Тютчев явился во второй, весьма сумрачной половине века, словно носитель истинно пушкинского гения – гения света и свободы, да еще столь вызревшего и столь независимого ни от общественного мнения, ни от гнета литературной среды…

Кажется удивительным почти незамеченное современниками присутствие рядом с Пушкиным, еще в 1830-е годы совершенных шедевров Тютчева: "Весенняя гроза", "Летний вечер", "Душа хотела б быть звездой", "Как океан объемлет шар земной", "Последний катаклизм", "Цицерон", "Silentium!", "Безумие", "Песок сыпучий по колени"… - и почти невозможно остановить недлинный, но такой впечатляющий для каждого знатока русской поэзии список… "Томов премногих тяжелей"…

И эти стихи, печатавшиеся еще в пушкинском журнале "Современник", так полновесно зазвучали после некрасовской публикации – и уже не забывались никогда. Такое созревание поэтического кристалла первой величины на периферии литературного движения тоже явилось свидетельством зрелости, полноты русской классики как состоявшегося эстетического явления высочайшего уровня.

На примере Тютчева как-то особенно заметно несоответствие поэтической ценности - слову критика о ней: всякое толкование не покрывает всю полноту образной стихии. Лучшее свидетельство гения – очевидная ценность его удивительных строк. Только читать Тютчева – и не нужны никакие комментарии… Как читал великий Лев Толстой стихотворение "Тени сизые смесились" (написано в середине 1830-х годов): "Вот я счастлив, что нашел истинное произведение искусства. Я не могу читать без слез. Я его запомнил. Я вам сейчас скажу его"… Так и должно чувствовать и передавать истинную поэзию.

Да, самая кристальная, чистая одухотворенность русского слова сказалась в каждой строке Тютчева.

И Тютчев прожил большую, долгую жизнь, так тонко и прочно сплетенную с судьбами России. Это дипломат и философ, придворный камергер и литературный цензор, имеющий высокий чин тайного советника. Это автор глубоких историко-политических исследований о судьбах России и Восточной Европы, насыщенных необычайными и родственными его поэзии откровениями. Даже и личная, семейная история Тютчева – это словно поэтический образ, равный Онегину или Печорину…

Похожие статьи:

Александр Николаевич Островский
Островский – гений русского театра, только он среди русских классиков целиком посвятил себя драматургии и организации театрального дела, начав в 40-е годы с обличительных комедий ("Свои люди – сочтемся", "Бедная невеста&quo ...

Искусство ранней классики
Героическая эпоха греко-персидских войн и годы, непосредственно за ними последовавшие, были временем бурного роста рабовладельческих полисов. В борьбе с персами они доказали свою жизнеспособность и силу и вступили вслед за тем в пору свое ...

Эгейское искусство
В развитии культуры народов, живших у Средиземного моря, большую роль сыграла эгейская культура. Она развивалась на островах и берегах Эгейского моря, в восточной части Средиземноморья, в течение почти двух тысяч лет, с 3000 до 1200 г. до ...